Почти 15 лет

— Мам, а Новый год уже наступил?

— Да, ты уже спрашивал.

— А в Австралии наступил?

— Да, в первую очередь.

— Первее всех на свете?

— Ну, не первее всех, но первее, чем у нас.

— В Новой Зеландии, наверное.

— В Германии, — терпеливо отвечала девушка.

— В любой части планеты!

Парень с чековой лентой вернулся и пробил конфеты, выбранные Джоди. Тот не унимался:

— А что за страна в любой части планеты?

— Россия, — подсказал Слава.

Мама Джоди обернулась на него и на всякий случай взяла сына за руку. Славу позабавили её опасения: должно быть, он неважно выглядел после прошедшей ночи.

— Простите, я сегодня не накрашен, — улыбнулся он.

Девушка забрала конфеты, нервно дернула сына за руку и хмуро сказала:

Малыш потянулся за ней, спрашивая находу:

— А поехали в Россию?..

Шурша пакетиком леденцов, Слава вышел из супермаркета и направился к машине. Улица оживала после новогодней ночи: тут и там в утренних сумерках зажигались витрины магазинов. Слава сбил шаг: в доме напротив синим цветом высветилась вывеска международных авиалиний. Он смотрел на неё с минуту, не решаясь сесть в машину.

«А поехали», — решил Слава и, сев на водительское кресло, взял телефон с приборной панели и набрал номера Льва.

— Привет, — сказал ему Лев.

— Я хочу вернуться в Россию, — сказал ему Слава.

В трубке стало так тихо, что Слава подумал, не отключился ли вызов? Но на экране отсчитывались секунды исходящего звонка.

— Алло? — вопросительно позвал Слава.

— Я здесь, — глухо, как из глубины, ответил Лев.

— Я хочу вернуться в Россию, — повторил Слава, решив, что его не было слышно.

В груди скрутился тревожный узел.

— Не надо сюда возвращаться.

— Ты серьёзно? — опешил Слава.

— Блин, Лев! Как ты мне надоел…

Он бы хотел объяснить, почему возвращаться нельзя. Он бы рассказал про Валеру, про крашенные ногти в пятнах крови, про парня с веснушками и про сплетни врачей в ординаторской — в общем, про всё, что заставило его думать, переживать, сомневаться. Но когда Слава, выдохнув, дрожащим голосом сообщил, что Мики употребляет наркотики («Травку — точно, про остальное — не знаю»), Лев на секунду забыл, кто такой Валера и почему про него нужно рассказать. В голове осталось только одно имя: Мики.

Хуже этой новости была только её предсказуемость. Он не удивился случившемуся, но удивился, как подумал об этом: «Стоило ожидать». Мики уже давно был агрессивен, легко влезал в драки, размышлял о самоубийстве, метался между мальчиками и девочками, с брезгливостью относясь и к тем, и к другим. Всё это, конечно, не признак наркозависимости, просто такие маркёры узнавания, этакий привет из прошлого, то и дело машущей Льву ручкой. Наркотики — всего лишь недостающий паззл в общей мозаике.