Почти 15 лет

Чуть позже, в день ВДВ, они увидят его купающимся в фонтане: «За ВДВ!», и поймут, что были правы.

Ну а пока он угрожающе стоял на пороге, а Слава, с серьгами-треугольниками в ушах, футболкой с битлами и широкими штанами, чувствовал себя не в своей тарелке. На всякий случай он шагнул назад, увеличивая расстояние между собой и гостем, и спросил: — Чем могу помочь?

Он надеялся, что тот скажет: «Теперь Ваня сломал и нашу крышу», или «Наши сыновья подрались», или, чем черт не шутит, «А можно у вас пописать?».

Но тот спросил самое страшное:

— Скажите по-честному, как мужик мужику, вы педик?

Иногда Славе снились кошмары, в которых кто-то, кто знает его детей, приходит с вопросами о его ориентации, но даже во снах разговор начинался вежливей.

— Нет, — по-честному ответил Слава.

Папа Жоры качнулся вперед, как будто хотел оттеснить Славу и зайти, но тот осадил его:

— Я вас в квартиру не приглашал.

— Я поговорить хочу.

Мужчина хрипло, показательно недовольно вздохнул, и сказал:

— Сын ваш жалуется, что вы педик.

Слава, конечно, понял «какой», но от растерянности невозмутимо тянул время. ВДВшник напрягся:

— У вас их много что ли?

— Тоже из детдома что ли? — хмыкнул мужик. — Вы их специально наусыновляли, чтобы к своим вербовать?

Слава понимал подтекст каждой его фразы, и как будто бы мог предугадать следующую. Всё это он уже читал, видел, слышал сотни раз, только раньше — абстрактно, в общем, о других. О себе ещё слушать не приходилось.

Но он включил дурачка и изобразил недоумение. Если он гетеросексуал, он не должен понимать его намеков, ведь он не слышал их ни разу в жизни. Эта риторика другой, не его гетеросексуальной жизни, и Слава всем видом пытался это показать.

— К пидорасам, — пояснил отец Жоры.

Хотел сказать «не гей», но прикусил язык: нужно переходить на его язык, так будет безопасней.

— Я не пидорас, — твердо выговорил Слава. — Во-вторых, мой старший сын не из детского дома. Он — мой биологический сын.

ВДВшник не стал скрывать ни скепсиса, ни сомнения:

— И где ж ваша жена?

Мужчина замялся. Тема смерти вызвала у него заметную растерянность, но он всё равно попытался зацепиться за свои последние аргументы:

— А что же ваш сын ходит и рассказывает, что вы педик?

— Он недавно в нашей семье. Процесс адаптации бывает… странным.

Еле-еле он отмазался от этого неравнодушного к чужим семьям папаши, как через несколько месяцев Ваня объявил, что влюбился в его дочь. Слава тогда холодным потом покрылся: представил их вместе на одной свадьбе. А ведь перед свадьбой заранее придётся познакомиться…

— Это ужасный союз, — сообщил он Льву. — Её отец — ВДВшник.

Лев сразу же сообразил:

Он тогда не подумал: то, что для них, родителей, удобно, совсем иначе выглядит для Вани.