Почти 15 лет

Он наклонился к светлым волосам, коснулся их губами и прошептал:

Льва от этого затошнило, он отвернулся.

— Фу, что за пошлятина?

— Не «тру», — передразнил Лев. — Ты меня тоже не знаешь.

Он поднялся с постели, подошёл к окну, где на подоконнике стояли стаканы с виски и колой, взял один из них в руку, сделал несколько глотков сразу. За его спиной Тахир, прошелестев одеялами и простынею, тоже встал на ноги. Подойдя ко Льву, он осторожно обхватил его торс руками — так, что левая лежала на грудной клетке, а правая на животе — и, чуть наклонившись, прислонился колючей щекой к спине между лопатками. Лев замер, опустив взгляд на его руки — такие же, как у Славы. И щетина кололась также, как у него. Казалось, они в самом деле стояли так сотни раз.

Чужой, скрипучий, не Славин голос сказал на ухо:

— You are a wonderful man…

Иллюзия лопнула, как мыльный пузырь. Лев с раздражением отстранился.

На часах было девять, когда Тахир ушёл. Ещё час Льву понадобился, чтобы принять душ и привести себя в чувства. Когда он заглянул в телефон, оставленный на беззвучном, обнаружил девять пропущенных от Вани и два — от Мики. Первая мысль была: «Что-то со Славой» и он тут же перезвонил.

Говорили без видео, Лев побоялся ещё больше встревожить детей своим потрепанным видом. Не до конца протрезвевший, он пытался сохранять спокойный тон: когда Ваня ответил в трубке: «Алё, папа», Лев сначала с нежностью умилился, а потом сразу затревожился и спросил: — Всё в порядке?

— Ты не отвечаешь! — с претензией высказал Ваня.

— А чего звоните? Что-то случилось?

Ваня недоуменно ответил:

— Мы же договаривались!

Лев зажмурился (белки глаз при этом надрывно заболели) и попытался вспомнить: договаривались? О чём?

— Мы договаривались, что позвоним тебе утром, чтобы не звонить ночью!

Он отнял трубку от уха, посмотрел на время и логично рассудил:

— Нашим утром, папа! — начал злиться Ваня. — У нас утро! Мы в полседьмого встали!

— А почему вы не в школе? — не понял Лев.

— Сегодня суббота! Мы потому и договаривались на субботу!

— Вы встали в субботу, в полседьмого, чтобы позвонить мне, а я не взял трубку…

— Да! — возликовал Ваня. Видимо, обрадовался, что отец его понял.

— Дерьмово, — проговорил Лев, забыв, что разговаривает с ребёнком.

— Ещё бы! — согласился тот.

Льва ощутимо придавило виной, под её грузом он опустился в кресло. В его полупьяной голове впервые очертилась ясная мысль, которая раньше была всего лишь неуверенной догадкой: «Я — алкоголик». Эта догадка кружилась вокруг него, как назойливая муха, а он отмахивался, пока муха не села ему на нос, заставляя себя увидеть.

Не заехать бы по лицу, в попытках от неё избавиться.