Почему именно ты? Книга 1

Если жив ты, может, Брант тоже вернется. И все будет хорошо. Все будет, как раньше.

Некоторое время Арон молчал, а потом я почувствовала, как он вплел пальцы в мои волосы и слабой рукой начал перебирать пряди. Я чувствовала то, с каким трудом ему удавалось это делать и от этого прикосновения были особенно дорогими для меня. Я запоминала каждую секунду. Впитывала ее в себя.

— Спасибо за то, что переживаешь, — хриплый голос Арона разорвал тишину и от этих слов оборотня я вздрогнула. Подняла голову и посмотрела на него:

— Еще неделю назад я хотела разорвать истинность, — пробормотала. Не лучшие слова для этого момента, но я не подбирала фразы. Они сами слетали с моих губ. – А теперь…

Я запнулась. Не договорила. Что теперь? Сердце разрывалось и вместе с меткой будто бы исчезала часть меня. Я боялась смотреть на плечо, но чувствовала, как кожу на нем обжигало. Завитки татуировки исчезали.

— Я не успела рассказать Бранту о себе. А он просил. И я с ним не попрощалась, — пробормотала осипшим голосом. Я все еще не верила в то, что Бранта больше нет. Казалось, что все это какой-то страшный сон. Домыслы моего воображения и я еще увижу Брата. И не один раз. Мне не нужно будет говорить ему «прощай». А я и так не сказала ему это. Упустила момент и не успела.

— Не сожалей ни о чем, — Арон говорил хрипло и с каждым мгновением все менее слышно.

— А ты сам ни о чем не сожалеешь?

Некоторое время Арон молчал. Потом положил ладонь на мою талию и заставил немного сильнее прижаться к себе.

— Нет. Ни о чем не сожалею, — сказал оборотень, а мне казалось, что даже сейчас, ему что-то не давало покоя. То, чего уже не будет и поэтому он прижимал меня к себе. Вдыхал запах носом и о чем-то думал.

Прохладный ветер и блеклый свет луны. Там, на небе, виднелись миллиарды завораживающе красивых звезд, но в данное мгновение мы смотрели только друг на друга. Последние минуты. Или даже секунды. Так невыносимо сильно хотелось их запомнить и впитать в себя.

Две недели. Мы знакомы только две недели, а казалось, что целую жизнь. Небольшую и даже короткую, но такую яркую, ведь за эти дни я пережила те эмоции, о которых даже не знала. Кажется, впервые за восемнадцать лет по-настоящему жила и только теряя все это, понимала насколько ценными были эти дни. Каждая встреча, взгляд, слово.

Арон был прав. Иногда, быть сломанной хорошо.

Выйти за пределы прежних взглядов и впервые понять, насколько деревянной была жизнь. Этого не понять, если не пережить.

Арон коснулся моего лица. Подбородка, губ, щек и носа. Водил по ним пальцем и в какой-то момент я поняла, что он касался тех мест, на которых ранее у меня были шрамы. Еще в те времена, когда я была Одри Бун. И я сейчас даже без слов так отчетливо понимала, что оборотень вспоминал о нашей первой встрече и последующих днях.