Почему драконы изменяют?

Всё было бы идеально, мы бы жили так, как раньше…

Его решительный взгляд наталкивал на мысль, что так оно могло быть… но, к сожалению, он изучал тюремную камеру.

— Она такая хрупкая, и что бы с ней ни случилось, вы в этом виноваты!

* * *Алекса Шорс

Кап-кап-кап…

Вот уже неделю срывающиеся с потолка звонкие капли были единственным моим развлечением, спасательным кругом, за который цеплялся разум. Я с трудом помнила, как меня бросили на холодные каменные плиты и с грохотом закрыли тяжёлую дверь. Память стремилась меня защитить, стирая травмирующие воспоминания.

Кто меня похитил? Зачем?

Я помню, как, придя в себя, рыдала и билась в истерике, поняв, что осталась одна взаперти в тёмном сыром подвале без окон с единственной закрытой дверью без возможности связаться с внешним миром. Моя сумочка и недавно купленные артефакты остались у неизвестного, запершего меня.

Я была одна в кромешной темноте.

Порой мне слышался тихий скрежет, казалось, что это крысы бегут сюда, чтобы обглодать мои косточки. Тогда сердце заходилось в бешенном ритме, а кровь стыла в жилах от страха.

Я кусала губы и грызла оббитые ногти, не контролируя порывы испуганного тела, вздрагивая от каждого подозрительного шума, которыми полнится темнота.

Но самое страшное было то, что обо мне, казалось, почти забыли…

После того, как я пришла в себя в первый раз в этом подвале, прошло двое суток, прежде чем мне принесли воды, еды и маленький огарок свечи. Я тогда забылась беспокойным сном, а когда разлепила опухшие от рыданий веки, то с трудом поверила своим глазам.

Свет. Блеклый свет… Заманчивый кусок хлеба и чистая вода.

Я жадно глотала большими глотками живительную влагу. Тогда я ещё брезговала ловить капли тухлой воды, что сочилась с потолка в углубление у стены, а потому была обезвожена. Губы иссохли и потрескались. Казалось, что каждый вздох обдирал горло как наждачная бумага.

Тогда я сглупила, выпив всю воду за раз. Хорошо, что ума хватило растянуть кусок хлеба.

В следующий раз я была умнее. Правда, и жажды такой не было. Я стала ловить капли, что падали с потолка, и слизывать их с ладони, стараясь не думать, сколько грязи попадает в организм.

Со временем я на ощупь изучила свой тёмный подвал. Пятнадцать шагов в одну сторону и десять в другую. Стены же в высоту были в пятнадцать больших плит, — это уже насчитала при тусклом свете свечи."

"За это время мне трижды приносили еду, но я ни разу не видела приходившего. В последний раз расщедрились на кашу и зелёное кислое яблоко. Сок, брызнувший мне в рот, стоило сжаться зубам, ещё никогда не был для меня так сладок… Как только я прикрыла веки, съев его, рот тут же наполнился слюнями, а желудок протяжно застонал, желая получить добавку.

Я теряла силы.