Почему драконы изменяют?

Остаётся только девиз из мультика: «Улыбаемся и машем, парни. Улыбаемся и машем». В последнее время я что-то к нему чересчур часто обращаюсь.

— И мне, — поморщился беловолосый, недовольно кинув взгляд на Шэннон, что раскрыла его инкогнито.

— Я-то откуда знала, что ты здесь в шпионов играешь?! — недовольно фыркнула драконица."

"— Вообще-то, поход к психологу, как и менталисту, сугубо интимный процесс. Каждый сам определяет, как и когда ему раскрываться. Поэтому нужно приходить строго в своё время, чтобы не нарушать сложившийся порядок, — ехидно протянул белобрысый. В этот раз в его облике не было и капли умиротворения, словно Шэннон передала ему свой огонь.

— Ну, извините, что я вас прервала! Между прочим, мне тоже срочно нужно было сюда!

— О, да! Я слышал! Выспаться в её кресле… это так-то ты распоряжаешься имперскими деньгами? Так решаешь свои проблемы?

— Какие проблемы?! У меня их не было бы, если бы один белобрысый менталист, жалея себя, бедненького, не бегал бы от меня, Элеоноры и от своего лучшего, между прочим, друга Рагнара, как от демонов. Я всегда думала, что мы — не просто команда, а семья! Столько лет вместе, столько всего прошли, а ты… стоило один раз ошибиться, и голову в песок!

— Это не так!

Они тяжело дышали, скрестив взгляды, словно шпаги. На их скулах одинаково гуляли желваки, зрачки аналогично вытянулись, а сквозь кожу проглядывал рельеф чешуек. Споры драконов — это вам не человеческие разборки. Мысленно фыркнув, я наклонилась чуть вперёд, не желая пропустить ни единой эмоции на их лицах.

— А как тогда? Ошибки — часть жизни, на них учатся, из них извлекают уроки. Никто не идеален…

— Это не так! — воскликнул Рош. Теперь его недовольный взгляд перекинулся на меня; будь его воля, он бы тут же превратил меня в камень, чтобы не вмешивалась.

— Алекса, видишь ли, Рош у нас мальчик идеальный, — ехидно протянула красноволосая драконица, — он сам сотни раз говорил нам, что ошибки — это часть круга жизни, но стоило ему самому ошибиться, как он сразу впал в детство. Что, гордыня не справляется? — протянула она, полностью беря контроль над собой. Такой я видела её, когда она бралась за работу. Собрана, серьёзна, готова вытащить на свет самый грязный секрет.

— Не говори глупости, Шэн.

— А как тогда понимать? Расследование велось полгода, ты признан невиновным, восстановлен в должности, и вместо того, чтобы впахивать с нами, что делаешь? Просишь перевестись! Это дезертирство!

— Нет! Это поиск себя и целей в жизни. Я захотел попробовать чего-то иного.

— Иного? Чем, интересно, по твоему мнению, отличаются оперативные группы? — прищурилась девушка, ласково улыбаясь.