Почему драконы изменяют?

Я мысленно скрежетала зубами: ещё один клиент, что предпочтёт поспать на моём диване.

— Как давно вам всё равно, как вас будут звать другие?

— Примерно восемь месяцев…

— Что тогда случилось?

— Хорошая попытка, но не пойдёт, — усмехнулся он, переводя взгляд на свои длинные пальцы с аккуратными миндалинками ногтей. Он ухаживает за собой. — Что с той девушкой, за которой вы бежали?

— Я не могу обсуждать клиентов, это не этично.

— Надо же… Мне показалось, что она травмирована.

— Так оно и есть, а вы? Вы травмированы?

— Разве не видно, что я цел? — в доказательство своих слов он развёл руками, как бы приглашая осмотреть его.

— Физически — да, а ментально? Вас задевает недоверие к вам начальства? Что вы вынуждены восемь месяцев ходить к менталистам?

— Думаю, вы и сами понимаете, что я в бешенстве, но уже смирился. Я действительно ошибся, доверился не тому… на кону было множество жизней, и обошлось более или менее хорошо, хоть и не благодаря мне, а я должен был знать.

— Не вините себя.

— Вот этого не надо! Я в курсе всех этих штучек, давайте помолчим, — дракон показательно откинулся в кресле и закрыл глаза, делая вид, что спит. Но я видела, как трепещут его ноздри, и как шевелятся под закрытыми веками глазные яблоки.

Терпение — добродетель, в сотый раз повторила я, внося новые записи, не забывая поглядывать на него из-под опущенных ресниц. Через минут двадцать он действительно заснул, и я даже хотела остановить маятник, чтобы не будить его, но потом передумала. Драконы! Нашли, где спать!

Как только маятник остановился, он, как и Шэннон, резко подскочил. В каком это ведомстве учат так быстро просыпаться?! Мне бы так! Я лично просыпалась только тогда, когда Рохан раз десять позовёт меня завтракать.

— Отличное кресло! Увидимся на следующей неделе, — он подхватил бланк, что я подписала, и поспешил скрыться с глаз моих. Я же, как только кимоно исчезло за захлопнувшейся дверью, поспешила достать артефакт связи. Мне срочно нужная аттестационная комиссия.

Я хочу знать, как далеко зайдёт магическая клятва, охраняющая тайны моих пациентов. Шэлле нужна помощь.

Через полчаса я была объята ужасом, ведь даже толком не могла объяснить председателю зачем его потревожила. Невидимая рука сдавливала мне горло, стоило попытаться хоть что-нибудь сказать. Мужчина был догадливым и понял, что дело в пациенте.

«Раз магия считает, что вы не имеете права разглашать тайну пациента — значит, не имеете. Алекса, перестаньте страдать ерундой и займитесь делом, вместо того, чтобы тревожить меня по пустякам. Или мы зря дали вам шанс?» И, не дожидаясь моего ответа, он отключился, а я медленно скользнула на пол. Магия колючими иголками впивалась мне в кожу, продолжая сдавливать горло, свирепствуя.