Вкус ледяного поцелуя

Оттого и пошел на толкучку с сумкой этой проклятой, век бы ее не видеть. Лучше б дворничихе отдал, пусть бы у нее голова теперь болела.

Я набрала номер Вешнякова, коротко поведала ему о сумке и Петьке, что страдал напротив.

– Поскучай еще немного, – вздохнула я, обращаясь к страдальцу. – Сейчас подъедет наш товарищ, запишет твои показания.

– И посадит, – горестно добавил Петька. Участковый забеспокоился.

– Не за что тебя сажать, – сказала я. – Получишь благодарность, словесную, конечно, за помощь следствию.

Мы покинули комнату, слыша, как Петька заныл:

– Иваныч, слыхал, мне благодарность обещали. Ты б налил мне чуток, я знаю, у тебя есть.

– Чего мелешь, сейчас люди приедут, а ты с похмельной рожей.

– Нальет, – как и я, прислушиваясь к разговору, заметил Лукьянов. Я пожала плечами.

– Заглянем еще раз на квартиру тетушки, – предложила я.

– Зачем, и так ясно, ночь Серафимович провела именно там.

– Вдруг там осталось что-то интересное?

– Пусть менты ищут, они зарплату за это получают.

– Плевая у них зарплата, я б за такую савраской бегать не стала.

– Так они и не бегают.

– Вот именно. Так что пойдем глянем на жилище.

В квартире не так давно закончили ремонт. Из мебели – кухонный гарнитур, диван в гостиной и телевизор на подоконнике. На диване аккуратной стопочкой постельное белье. Я на всякий случай проверила шкафы. Чай, соль, бутылка масла, две картофелины, сморщенные, с отростками.

– Довольна? – заглядывая в кухню, спросил Лукьянов. Что я могла ответить? – Никаких тайников я не обнаружил, – продолжил Саша. – Да и глупо было что-то оставлять здесь. Ванька узнал об убийстве, выбросил вещи и смылся от греха подальше.

– Чего-то я недопонимаю, – хмуро глядя в окно, сообщила я.

– Чего?

– Приезжает подруга, так? Иванова ее встречает. Тут же пасется ее дружок, но близко не подходит. Подругу Иванова ведет не к себе домой, а на эту квартиру, хотя репутация возлюбленного ей должна быть хорошо известна. Я имею в виду тот факт, что он ни одной юбки не пропускает.

– Ну и что тебя смущает?

– Все, – лаконично ответила я. Лукьянов усмехнулся.

– Подружка из тюрьмы не так давно вернулась, чего ж ее в дом тащить, с мужем знакомить?

– А зачем тогда дружбу с ней водить?

– Может, не было никакой дружбы? Может, их связывали исключительно деловые отношения?

– И какие у них дела?

– Поехали к учителям, вдруг узнаем что-нибудь путное. Поторопи своего Вешнякова.

Вешняков, легок на помине, появился сам: мы встретились возле подъезда.

– Ну, что? – спросил он, косясь на Лукьянова.

– Соседка видела женщину в сером плаще.

– Похоже, это Серафимович, – сказал Артем.

– Похоже, – согласилась я. – Кого-нибудь из учителей нашел?

– Вот адрес классного руководителя Ивановой и Серафимович.