Вкус ледяного поцелуя

– Привет, – сказала я, подошла и поцеловала его. Он выглядел то ли очень усталым, то ли чем-то удрученным.

– Ты поздно, – ответил он и вздохнул, по-моему, с облегчением, облегчение, должно быть, относилось к тому факту, что я трезва, как стеклышко. Может, он всерьез думал, что меня каждый вечер заносят в квартиру на руках?

– Отрабатываю твои деньги, – широко улыбнулась я.

– Береги себя, – сказал он без намека на ехидство, кашлянул и продолжил, вроде бы слегка стыдясь: – В спальне мужские вещи…

– А-а… там ночевал Лукьянов.

– Почему у тебя? Вроде бы ему заказали номер в гостинице. Или люкс его не устраивает?

– У него просто не было времени переселиться. Работы полно, ты же видишь, который час, а мы еще не ложились."

"– А спать в твоей постели ему обязательно? – Дед поднялся и пошел к двери. – Не подумай, что я ревную… но такой человек, как он… Я надеялся, у тебя хватит ума понять это.

Он прикрыл дверь, не дождавшись моего ответа. Впрочем, сказать мне было все равно нечего. Затем хлопнула входная дверь, а еще через секунду появился Лукьянов.

– Что сказал наставник?

– Что у меня ума нет.

– Ценное замечание.

– Ты поступил мудро, затаившись в гараже.

– Кажется, он не в восторге от моего пребывания в твоей квартире. Может, мне следует переехать в гостиницу?

– А что это изменит? Вдруг он не в восторге и от твоего пребывания в городе?

– Придется ему это пережить.

Над сказанным не худо бы было задуматься. Что это: нормальное желание выпендриться или от Деда действительно мало что зависит? Если так, ему не позавидуешь.

Лукьянов устроился в кресле. Я-то собиралась завалиться спать, но ему, как видно, пришла охота потрепаться…

– Значит, ты просила этого кабана разобраться с Дидоновым?

– Кабаном ты называешь Колю?

– Ты догадлива. Он что, импотент?

– С чего ты взял? – удивилась я чужой прозорливости.

– А кого ты еще могла подцепить? Раньше твоим дружком был гомик, теперь вот этот боров. Любишь собирать юродивых.

– Себя имеешь в виду? – съязвила я. Критику я не жалую, особенно когда в ней есть доля истины.

– Нет, твоих друзей, – в тон мне ответил Лукьянов.

– А себя моим другом ты не считаешь?

– Мне и в любовниках хорошо.

– В любовниках? – вытаращила я глаза. – Эко завернул. Так широко я не шагаю, выше задницы не прыгаю.

Он посмотрел серьезно и спросил:

– Все еще злишься?

– Чего уж там. Когда шваркнут мордой об стол, мне только на пользу. Это мобилизует.

– О господи, – покачал он головой. – Ты же не дура…

– Я не дура, – согласно кивнула я, решив, что Лукьянов сказал мне комплимент.

– Какая разница, приехал я по делу или… Ладно. Иди ко мне, – позвал он, и я пошла. А чего строить из себя обиженную? Лучше уж получать удовольствие. И я его получила.

Утром Лукьянов отсыпался, а мне не спалось.