Вкус ледяного поцелуя

Впрочем, мы сидим вполне благопристойно, отчего бы коллегам не поужинать вместе?

Я пошла открывать и обнаружила на пороге Колю.

– Заходи, – кивнула я, пропуская его вперед.

– У меня скверные новости, – коротко сообщил он, а я вновь пожала плечами.

– Иных и не жду.

Мы вошли на кухню. При виде Лукьянова Коля слегка растерялся.

– Это дальний родственник, – сказала я. – Из Москвы приехал, а остановиться негде.

– Ага, – обрадовался Лукьянов, – я на вашем рынке апельсинами торгую.

– На самом деле он в командировке, но пусть повыпендривается.

Коля к шуткам не был расположен, сурово посмотрел на меня и сказал:

– Надо поговорить.

Мы прошли в гостиную, оставив Лукьянова на кухне.

– Так что за скверные новости?

– Кто-то видел меня возле Мишкиного дома.

– Что значит видел? Когда, кто? С чего ты это вообще взял?

– Мне позвонили. На работу. Мужской голос спросил: “Вы Спартак?” – я ответил: “Да”. Тогда он сказал следующее: “Я знаю о вашей причастности к смерти Дидонова и смогу это доказать”.

– Чушь, – фыркнула я. – Ну, был ты возле дома, и что? Я тоже там была. Просто гуляли. А вот почему он связал убийство с тобой и откуда он знает, что Дидонова убили? В новостях этого еще не было.

– Вдруг… – начал Коля, но, заметив мою усмешку, нахмурился. – Он назначил мне встречу. Велел принести деньги. Взамен он вернет улики.

– Какие улики? – разозлилась я.

– Черт его знает. Я ведь был в Мишкиной квартире, вдруг что-то оставил?

– Если оставил, я бы уже знала, не зря битых три часа там торчала.

– Этот тип мог оказаться там раньше милиции.

– Ты что-нибудь потерял? – спросила я с беспокойством. – Паспорт, водительское удостоверение?

– Шутишь…

– Что такого ты мог оставить, что прямо указывало бы на тебя?

– Не знаю, – вздохнул он. При этом Коля казался таким растерянным, едва ли не жалким. Он совсем сейчас не походил на Спартака, от которого млели все дамы.

Я посидела, поскребла затылок и вдруг решила: не худо бы встретиться с шантажистом. Очень может быть, что он неплохо осведомлен об обстоятельствах гибели Дидонова, и, если его хорошо поспрашивать, он не откажется нам рассказать о них.

– Где должна произойти встреча?

– В Никольском переулке, в половине первого ночи.

– И что, он обещал прийти? – усомнилась я.

– Да.

Я взглянула на Колю, шантажист либо величиной с гору, либо псих, это я и заявила вслух.

– Псих, – кивнул Лукьянов, и мы обратили на него внимание, он стоял в дверях и, должно быть, уже давно. – Шантажисты все психи, – пояснил он, давая понять, что наши тайны для него не тайны вовсе. Коля взглянул на него с сожалением, а я поспешила его утешить:

– Он просто выглядит придурком, а вообще-то вполне нормальный парень.