Поцелуй тьмы

Один из стражей отвлекал Райана, в то время как второй – Дмитрий, теперь я разглядела его – схватил Камиллу. Она закричала, и чувствовалось, что страх непритворный. По-видимому, оказаться в руках Дмитрия для нее не сладкая сказка, как для меня.

Эдди зашел сзади и с силой ударил Дмитрия по голове. Дмитрий практически не пострадал, но я была потрясена. Не помню, чтобы за все наши тренировки мне хоть раз удалось нанести ему удар. Атака Эдди заставила Дмитрия отпустить Камиллу перед лицом новой угрозы. Он молниеносно развернулся, грациозно, как танцор, и бросился на Эдди.

Тем временем Шейн «заколол» своего стригоя и кинулся на помощь Эдди, напав на Дмитрия с другой стороны. Я смотрела, взволнованно сжав кулаки, увлеченная схваткой в целом и созерцанием Дмитрия в частности. В очередной раз это поразило меня – как можно быть столь смертоносным и одновременно столь прекрасным. Хотелось бы и мне принять участие в этой стычке, но я понимала, что должна следить за пространством вокруг нас на случай, если какой-нибудь «стригой» нападет здесь.

Однако никто на нас не напал. Шейн с Эдди успешно «прикончили» Дмитрия. Отчасти это меня даже опечалило – так хотелось, чтобы Дмит-

рий был хорош всегда и во всем. Райан, кстати, тоже попытался помочь, но потерпел неудачу. Дмитрий формально «убил» его, и это некоторым искаженным способом успокоило меня – значит, Дмитрий по-прежнему крутой «стригой». Он и Эмиль похвалили Шейна за быструю реакцию, а Эдди за понимание того, что мы должны действовать как группа, а не считать, что в этом испытании каждый предоставлен самому себе. Мне одобрительно кивнули за то, что я прикрывала спину Эдди, а Райна выбранили за недостаток внимания к своему морою.

Мы с Эдди улыбнулись друг другу, радуясь, что успешно прошли первый тест. Я была бы не против принять в стычке более активное участие, но это неплохое начало полевых испытаний. Мы с Эдди ударили по рукам, и Дмитрий при виде этого, уходя, покачал головой.

По окончании драмы наша четверка разделилась. Лисса через плечо одарила меня последней улыбкой и сказала мысленно, используя нашу связь: «Желаю позабавиться на уроке кулинарии!» Я закатила глаза, но она и Эдди уже завернули за угол.

«Кулинарное мастерство» – это звучало впечатляюще, но на самом деле это просто был заумный термин для урока стряпни. Хотя я и назвала это занятие безмозглым, на самом деле я испытывала к нему определенное уважение. В конце концов, я сама едва могла вскипятить воду. И еще,

это заметно отличалось от факультативных занятий вроде творческого письма или искусства вести дебаты, и я не сомневалась, что Кристиан выбрал кулинарию для расслабона, а не потому, что собирался когда-нибудь стать шеф-поваром.