Поцелуй смерти

Заключенного привели довольно быстро. Тот мрачно на меня взглянул и уселся напротив.

— Как ты здесь? Может, нужно что-то передать из вещей?

— Нет, ничего не нужно. Условия вполне терпимые. Кормят только паршиво и яда нет, — вздохнул брат.

— Да, но его не разрешено проносить. Потерпи.

— Не будешь ругаться? — вскинул брови Роберт.

— На счет чего? — удивился я.

— Что я неразумно себя вел.

— Какая мне разница, как ты себя ведешь со своей возлюбленной? — не понял я.

— Ну, я же в итоге попал сюда, — пояснил Роберт, косясь на меня.

— В тюрьме ты оказался из-за моей работы, а не из-за своей любви. Сейчас я веду дело…

Брат громко вздохнул, прерывая меня.

— Что? — удивился я, всматриваясь в него.

— Значит, Морель здесь ни при чем?

— Нет, конечно. Как ты вообще пришел к таким выводам? И еще работаешь следователем. У тебя есть раскрытые дела?

— Не язви. И так плохо.

— Лезть в ваши отношения я не собираюсь, выйдешь отсюда — и разберетесь сами. Но ты своим поведением дал преступнику идею, а точнее — он воспользовался обстоятельствами.

— Посвящать меня ты не будешь?

— Нет. Тайна остается тайной, только если ее знает один человек.

— И как тебя терпит Анна? Идеальная женщина!

Улыбнувшись, я согласился.

— В кой-то веки ты прав. Кстати, что передать маме?

Роберт застонал.

— Она знает?

— Конечно. Об этом писали в газетах. Она очень обеспокоена. И спрашивала, хорошо ли ты питаешься.

Брат кисло на меня посмотрел.

— Плохо, но ей не говори.

— Хорошо, сам пообщаешься. Ты скоро отсюда выйдешь. А пока у тебя есть время подумать, — заметил я, вставая. Время свидания подходило к концу.

— Ты ее увидишь? — спросил Роберт.

Притворяться, что его не понимаю, не стал.

— Увижу.

— Как она там?

— Получила большое наследство, так что думаю, что неплохо. Более детально узнаешь сам.

Вмешиваться в личную жизнь брата я не собирался, мне своей хватает. И, вспомнив об Анне, я улыбнулся. Надо сходить навестить ее, отдохнула — и хватит.

* * *Мисс Анна Аркури

Из-за треволнений чужих отношений я незаметно для себя успокоилась, и встреча с шефом перестала навевать ужас. Осталось смущение, необходимо было многое переосмыслить, но одно я знала точно: не хочу, чтобы змейс исчез из моей жизни. Что угодно, только не это.

Конечно, надо решить…

Тут мои мысли прервал стук в дверь. Нахмурившись, я направилась открывать. Ну как можно страдать из-за любви в этом бедламе? Ни одной свободной минуты!

— Кто?

— Анна!

Услышав срывающийся голос, я распахнула дверь, и передо мной предстала заплаканная девушка. Посетило чувство дежавю.

Посторонившись, я пригласила:

— Проходи."

"Сомери переступила порог, дошла до гостиной и рухнула в кресло, а я пошла делать успокаивающий чай.