Поцелуй скорпиона

– Уверен?

– Абсолютно.

– Ну, смотри… Вижу вы, ребята, решили за один день выяснить что к чему.

Кира опустила ноги и начала вставать с кушетки. Видимо, до конца ещё не пришла в себя, потому что при подъеме пошатнулась. Демид среагировал мгновенно – пружинисто выпрямился и поддержал её, тем самым материализовав недавние порывы.

Кира не оттолкнула его. Напротив, уткнулась макушкой ему в грудь.

– Тихо… тихо… всё хорошо…

– Тяжело как-то.

Её признание прозвучало совсем шепотом, но Демид расслышал. Позвоночник прострельнуло от осознания того, что где-то он свернул не туда. Повел себя неправильно. Слишком заигрался?

– Эй, народ, может я лишний? Слушайте, на хера вам прошлое, от вас искрит не по-детски.

– Белозерский, заткнись.

Момент был упущен, разрушен, и Кира, издав легкий вздох, высвободилась из его рук. Демид мгновенно ощутил, что его лишили чего-то важного, жизненно необходимого.

– Давай, на кушетку, Сакронский. И хорош рычать.

…Я убью её. Сомкну ладони на её тонкой алебастровой шее и буду сдавливать до тех пор, пока не услышу предсмертные крики. Потом отпущу, конечно… Куда я без этой лживой дряни!

– Демид, прошу, прекрати. Ты всё переворачиваешь.

– Я?! Переворачиваю?!

Стоит, дышит. Грудь – слишком, мать вашу, оголенная! – поднимается и опускается. Я запретил ей носить платья с оголенным декольте, так нет же, снова ослушалась! Убью…

– Да, Демид.

Она держалась, даже белокурую головку задрала. А в глазках, похожих на омут, уже слезы наворачиваются.

Только не сегодня, милая! Сегодня я глух к твоим слезам и сладким речам!

– Итак, Кира, давай по порядку. Я уезжаю из дома. На неделю. Прошу тебя вести себя, как и полагается молодой жене. И что получаю в итоге, Кирррааа?

Она вздрагивает, делает шаг вперед, наталкивается на мой негодующий взгляд и замирает, складывая руки впереди.

Правильно, моя дорогая, не стоит ко мне приближаться слишком близко.

Опасно.

– Демид, я не могу сидеть постоянно дома. Я задыхаюсь…

Она не договорила, оборвала сама себя.

– Задыхаешься? – я спросил слишком ласково. И если бы Кира меня знала чуть дольше, она поняла бы – я на грани.

Поднялся и иду к ней. Наступаю.

В комнате начинает ощущаться нехватка кислорода, точно воздух загустел. Возьми нож для писем, проведи им в воздухе и останется вполне различимый след.

Она пятится назад. В глазах растерянность и легкий страх. Она ещё до конца не осознает, что происходит. Что её любящий муж в бешенстве.

У нас уже не первый разговор подобного рода, но моя девочка не желает прислушиваться к моим словам.

К сожалению.

– Я неправильно выразилась, прости. Тебя не было неделю, сезон в самом разгаре, я и вышла-то только к Сесилии. Небольшой раут, узкий круг наших знакомых.