Поцелуй скорпиона

Она снова не смогла устоять перед искушением – дотронуться до крепкой мускулистой груди и запустить пальчики в жесткие волосы.

Блаженство…

Она готова была наслаждаться красотой именно этого мужского тела вечность. Но у кого-то были другие планы.

Сдернув с себя рубашку, тем самым разрушив её контакт с ним, Демид снова перехватил инициативу, набросился на Киру. Он и так слишком долго ждал.

Слишком…

Его губы впились в кожу шеи, оставляя влажные красноватые следы, не исключено, что завтра они превратятся в следы его любви, что его вполне устроило бы. Заклеймить Киру, чтобы все видели, что она принадлежит ему! Но по поводу этого у него уже имелись планы. Пока же он наслаждался её кожей, её несравненным ароматом, её доступностью.

Кира выгнула спину, подставляя себя его губам. Запустила пальцы в его отросшие, слегка вьющиеся волосы, с силой их сжала. Тем временем, его губы добрались до её соска, прикусили, потянули, тотчас поцеловали, подули и дальше принялись играть, теребить, посылая импульсы возбуждения по всему телу Киры. Та давно пылала. Шелковые трусики промокли, доставляли легкий дискомфорт, вызывая потребность избавиться от них. Кира прижимала голову Демида к себе всё сильнее, теша самолюбие тем, что она хотя бы немного контролирует процесс.

Нееет…

Она заблуждалась.

Когда Демид перекинулся на второй сосок, и прохладный воздух коснулся первого, Кира громко застонала, уже не сдерживая эмоции. Ей хотелось большего. Ей хотелось получить всего Сакронского. Она согнула ноги в коленях, после чего обвила ими его торс, притягивая к себе.

Демид издал глухой стон, выпрямляясь.

– Не терпится? Соскучилась?

Кира молчала…

Ни слова не сказала, лишь откинула голову назад.

Её приподняли за бедра, задирая подол, чтобы иметь возможность добраться до пылающего огнем лона. Рука Демида властно опустилась на шелк, не пробираясь за края трусиков, надавила, начала делать круговые движения, заставляя Киру стонать в голос и вызывая потребность почувствовать пальцы мужчины на голой коже.

Кира не стерпела сладостной муки и, издав протестующий вскрик, накрыла ладонь Демида, повела её в бок, давая понять, чего она хочет на самом деле.

– Посмотри на меня, Аристократочка.

Кира крепче зажмурила глаза, продолжая держать голову откинутой назад.

– Я сказал – посмотри, – в его охрипшем голосе появились знакомые металлические нотки, которые жаркой волной прокатились по коже Киры.

Девушка послушалась. Вцепилась в его плечо для собственного баланса, не замечая, как ноготки пронзают кожу, и обдала Сакронского пылающим, яростным взглядом, в котором сейчас смешались все доступные эмоции – возбуждение перемешалось с тем, о чем Кира наотрез отказывалась говорить.