Самый эльфийский поцелуй

В конце концов, она пострадала из-за меня.

Я проводила её в палату, помогла лечь в кровать и долго держала за руку, пока она не уснула под действием сонного зелья.

Зато у меня было время хорошенько всё обдумать.

И чем больше я думала, тем отчетливее понимала, что неприятности только начались и эти десять дней дадутся мне ой как непросто.

Грей Эшфорт

— Всё еще держишь череп Йоргла в шкафу?

Витторн развалился в кресле, вытянув вперед длинные ноги и медленно пил из низкого бокала бренди.

— Я ему обещал воздать положенные почести после смерти, — рассеянно отозвался Эшфорт, сидя за столом.

Он, в отличие от фокра, не пил. Стакан со спиртным так и стоял на краю столешницы нетронутым.

— Разместив его череп у себя в кабинете на полке шкафа? — с сомнением переспросил Витторн. — Уверен, что это почетно?

— Это лучше, чем пыльный грязный склеп, в котором в одной огромной куче костей лежат все его родичи.

— Ийоргл всегда был одиночкой.

Фокр сделал еще глоток, лениво наблюдая за другом, который все больше хмурился.

— Хочу сказать, что твоя альва сумела меня удивить.

— Она не моя, — буркнул Эшфорт.

— Ну не скажи. Катриэль Орэйо так самоотверженно бросилась во тьму и неизвестность, пытаясь тебя спасти.

— Она спасала своё имущество и только. Если бы ты слышал, какую лекцию уважаемая алари прочитала, глядя на останки своего стража. Так что единственное, что волновало и волнует до сих пор Катриэль Орэйо — это её зелья.

— Алари Орэйо всегда была помешана на своих травках, — кивнул Витторн. — С этим спорить не стану, но она никогда не страдала самоотверженностью. Скандал учинить — это всегда пожалуйста, устроить истерику — обязательно. Но рисковать своей жизнью прежняя алари точно бы не стала.

— Что значит прежняя? Хочешь сказать, что ты поверил в эту сказку, будто она изменилась и стала другой? — фыркнул Эшфорт.

Мужчина взял стакан, повертел его в руке и поставил на место, так и не притронувшись.

Как он не старался, мысли то и дело возвращались к красивой золотоволосой элве с ярко-зелеными глазами.

В какой момент из них исчезло привычное равнодушно-высокомерное выражение? Когда они стали сиять всеми оттенками эмоций: радость, гнев, восторг, грусть и обида? И когда он начал это замечать?

Катриэль Орэйо бесила и злила его с первого своего дня в академии, и с каждым днём эти чувства становились всё крепче.

Но сейчас…

Эшфорт так и не мог понять, когда всё изменилось. Эта заносчивая элва больше не вызывала желания растоптать её, раздавить, как жалкое насекомое. Наоборот…

Мужчина сжал кулак и тяжело вздохнул.

Даже сам себе Грей Эшфорт с трудом мог признаться, что сегодня, глядя, как змея на всех порах мчится к хрупкой девушке, готовая уничтожить, его сердце сжалось от страха.