Самый эльфийский поцелуй

— И? Почему ты молчишь? Все плохо? Это мороженое, как последнее желание приговоренного? Тогда мне еще торт со взбитыми сливками и ведро черешни.

Странно, но меня начало отпускать.

Конечно, страшно, до колик и дрожи по всему телу. Но в то же время было на удивление спокойно. Словно все это происходило не со мной.

— Обойдешься без торта. Пока. Мы меняем условия игры!

Фея взмахнула рукой, и ведерко с мороженым исчезло. Оба ведерка.

«Жаль, я так и не успела насладиться вкуснятиной из родного мира».

— Моя жизнь — это не игра.

Воззвать к совести феи не получилось.

На неё мои слова никак не повлияли.

— Для тебя — нет. А для меня — да. Игра, правила которой устанавливаю я. Очень не люблю, когда их нарушают, Катриэль.

— И как же я их нарушила? — спросила я, проглотив обращение.

— Ты слишком хорошая. Правильная до тошноты. Неужели так сложно побыть стервой?

— Это риторический вопрос или мне надо отвечать? — фыркнула я, закидывая руки за голову. — Вот вы пробовали быть хорошей? Не ломать чужие судьбы? Вот возьмите и попробуйте побыть хорошей. Вдруг понравится.

— Я судьбы не ломаю, я их соединяю. Разные вещи, дорогая.

— Ну, конечно. И, наверное, мне надо радоваться. Только не получается почему-то.

— Говорю же, плохо стараешься. Paз эти двое оказались такими умниками и поняли, что Катриэль — это не Катриэль, то будем действовать так. Подтверждать это или нет, решай сама. Но рассказать условия возвращения ты не сможешь.

Я некоторое время молчала, обдумывая сказанное.

— То есть, если хочу, я могу рассказать фокру и Синеглазкe, что я Катя с планеты Земля? — спросила насмешливо, всё еще с трудом веря в сказанное.

— Да.

«Нет, всё не может быть так просто!»

— И что они сделают? Казнят меня или посадят в клетку для опытов?

— А я откуда знаю. Попробуй и узнаешь, — равнодушно отмахнулась от меня фея.

— Гениально. Рискни и погибни.

— Можешь не рассказывать. Доказательств у них нет. Пока.

— Это понятно. Иначе они бы уже были здесь, — отозвалась я и уточнила: — Но рассказывать про бал и поцелуй я не должна."

"— Ты и не сможешь. Уже не сможешь. Я тебя заколдовала.

Я с удивлением на неё уставилась:

— А кукарекать я не начну? Или лаять?

Никаких изменений в себе я не ощутила.

Даже пощупала себя, похлопала по ногам, но всё осталось таким же.

— Интересное предложение, но нет... Теперь всё зависит от тебя, Катриэль.

— Как будто раньше было иначе.

— Нет. Расслабься, это так весело!

Фея мне подмигнула и исчезла.

Глава двадцать вторая

Всё-таки фея была права.

Пора перестать разыгрывать из себя мать Терезу и пытаться поменять представление о Катриэль. Самая главная цель — вернуться домой. И я должна сделать всё, чтобы её добиться.

Поэтому на следующее утро я встала полная решимости взять свою жизнь в руки и сделать всё для счастливого будущего.