Опасная красота. Поцелуи Иуды

Мужчина же, не теряя времени даром, расстегнул ширинку и, вынув толстый короткий член, щедро полил на него из яркого тюбика, после чего одним движением вставил его брюнетке между ног.

В пустом шкафу было пыльно и неприятно пахло лежалой одеждой, запах которой немного перебивал тонкий аромат дорогущих духов Эдны Диофант. Я понимала, что меня, очевидно, привели сюда учиться, поэтому старалась внимательно наблюдать за тем, что происходит на кровати, в то время, как на самом деле мне хотелось оказаться за много километров отсюда.

Задница мужчины с приспущенными брюками двигалась то вперед, то назад, и согнутые в коленях ноги проститутки, между которыми это происходило, дергались в такт его нехитрым движениям.

Наверное, я должна была ощутить хоть что-то — возбуждение, или вроде того, но, прислушиваясь к своим ощущениям, поняла, что во мне нет и намека на это. Скорее огромное чувство неловкости и… толику неприятия.

Похоже, что вот такой вот профессионалки в красной комбинации с отсутствующим видом глазеющей в потолок, пока между безразлично расставленных ног у нее возится какой-то безликий мужчина, из меня не получится… Простые и однообразные движения его таза стали немного интенсивнее, после чего он коротко выдохнул и обмяк, чему я порадовалась искренне, и от всей души.

Это значило, что совсем скоро я смогу, наконец, покинуть этот противный душный шкаф и, надеюсь, это внушающее неприязнь место тоже.

— Приходи еще, — пересчитывая деньги, сказала брюнетка мужчине, не глядя на него. — В следующий раз сделаю скидку, как постояннику.

А когда клиент вышел за дверь, она подошла к шкафу и широко раскрыла створки:

— Ну что, девочки, успели подрочить друг другу?

— Ага, — серьезно ответила Эдна Диофант. — Ты была просто великолепна. Пошли, Моника!"

"Святые небеса, какое же облегчение я испытала, оказавшись на переднем сиденье ее автомобиля — подальше от сигаретного дыма, разухабистой музыки и какого-то всеобщего кумара!

Вот только вердикт Эдны Диофант, кажется, будет неутешительным. Очевидно, сейчас она скажет мне, что к работе в ее борделе я непригодна, так как ну абсолютно необучаема.

Хотя кто бы сомневался — это же я, Моника Калдер… И что бы там ни было, похоже, я действительно асексуальна, раз не возбудилась, подглядывая за совокупляющейся парой.

— Итак, это был первый и самый, наверное, главный урок, — проговорила между тем Эдна Диофант, не спеша заводить машину. — Что ты из него усвоила, Моника?

— Ну… это было… Было довольно… — я хотела сказать “горячо”, но язык как-то не повернулся — это явно было неправдой, да и она ясно видела, что энтузиазма я не испытываю.

— Это было ужасно, малышка, — закончила она за меня и я удивленно на нее уставилась.