Любовь без поцелуев (СИ)

Впрочем, учитывая, что там были – правда, очень плохие – камера и плеер, можно конкретнее определить модель.

Я замыкаюсь в себе. Мир отдаляется от меня, всё сужается до четырёх стен в помещениях этого интерната. Как люди живут тут годами? Как они не сходят с ума? Человек такая сволочь, что ко всему привыкает. Но я пока не могу. Мне хочется на волю. Хочется бегать по городу, перепрыгивая через машины и заборы. Мне хочется в уют своей спальни. Мне хочется к друзьям – к Спириту, к Люку, к Алькатрасу и прочим. Даже в гимназию хочется! Чёрт, я скучаю по нашим просторным светлым коридорам, красиво одетым ученикам, умным, вежливым учителям… Я скучаю по ночным клубам, громкой музыке, по ярким впечатлениям."

"Впрочем, есть какое-то извращённое удовольствие в наблюдении за такой жизнью. Ведь это – целый пласт общества, с которым я раньше никогда не сталкивался. Если подумать, я всегда жил в обособленном мире.

С чего это началось? Наверное, с детства. Девяностые годы, развал, разруха, а наша семья – самая богатая в районе. Нет, мы не олигархи, но четырёхкомнатная квартира с тремя телевизорами, две машины, огромный холодильник, всегда набитый едой, делали меня объектом для зависти и недоверия. «Не общайся с ним, его отец бандит!» – «Не общайся с ним, он из богатой семьи, а все они нашу кровь пьют!» – «Пойди подружись с Максиком, он из богатой семьи, он поделится с тобой конфетами!» Глупо думать, что дети такое не слышат. Дети всё слышат и делают выводы. Впрочем, особо я общаться и не рвался. У меня была роскошная детская, заваленная самыми невероятными игрушками до потолка: самые классные роботы на батарейках, самые быстрые радиоуправляемые машинки, огромное количество динозавров всех форм и размеров (я обожал наборы динозавров), а из конструктора «Лего» можно было собрать дом, в котором я легко помещался. Ну и, конечно, свой собственный телевизор, видеомагнитофон с полным набором кассет с мультиками и комедиями (особой моей любовью пользовались «Земля до начала времён» и «Алиса в стране чудес»), приставка (тогда ещё «Денди»), книги… И, конечно, был Спирит. Он появился примерно тогда же, когда исчезла мать, где-то лет в пять. Тогда, правда, ещё не Спирит, а просто Рома Сенкин из соседнего подъезда. Со сверстниками во дворе он тоже не очень контачил – тихий, задумчивый, с милой шапочкой тёмных кучеряшек и невероятной фантазией. «А представь, что мы…» – и мы попадали в фантастический мир, где было наплевать, что вокруг нас происходит. Семья Сенкиных не могла похвастаться особым достатком, но людьми они были непростыми. Дед – ректор, бабушка – театральный критик, мать – певица, отец… Тоже кто-то там.