Любовь без поцелуев (СИ)

Ночь за ночью, день за днём один,

Сам себе слуга и господин,

А года уходят в никуда,

Так течёт в подземный мир,

В подземный мир

Вода…

Мда, тут даже моего понимания хватает – песня явно не дискотечная, да и вообще очень невесёлая. Чего это он? Я завязал пакет с банками-бутылками и подошёл поближе.

Боль, только боль

До конца честна с тобой,

И она бывает сладкой

Но всё чаще – злой…

Банни вышла из-за кулис, прошла по сцене и спрыгнула рядом со мной, забрала пакет.

– Вовчик просил его не возвращаться до двух. Слушай, поговори с ним, он какой-то странный!

– Открыла Америку через форточку, он всегда странный!

– Нет, он какой-то сильно странный. Мне кажется, у него что-то случилось.

Бесконечна пытка тишиной,

Тишина смеётся над тобой…

– Слушай, я пойду, хорошо? Что-то я устала очень, дебильный день дебильного Валентина. Видел, как Игорь лип к этой чувырле? Вот дебил, а всегда был таким нормальным. А, все они одинаковые! – она махнула рукой куда-то в сторону очередного криво висящего сердечка. – Кроме тебя.

– Ладно, выкинь только эту хрень, чтобы сильно не палиться.

Я залез на сцену и подождал, пока Рэй доиграет. Кажется, сто лет пришлось ждать. Как он их на слух подбирает, эти песни? Уму непостижимо!

– Сколько времени?

– Без двадцати. Слушай, что это за музыка такая похоронная? Ты такого раньше не играл.

– А я раньше не знал. Это группа «Ария». Макс её слушал, дал послушать мне. Крутая музыка, я у них уже почти все баллады научился играть, ну, там ещё кое-что, «Улицу роз», там. Скоро и «Игру с огнём» подберу. Или вот, послушай:

В серебристый сон

Ты бы с ним ушёл.

По дороге вечных звёзд,

Над простором строгих гор.

Ты бы перед ним

На колени встал,

Не стыдясь ни слов, ни слёз,

Кто любил, тот и распял...

– Знаешь, про что эта песня?

– Э… Про любовь?

Ну, все песни либо про любовь, либо блатные обычно (либо блатные про любовь).

– Про Понтия Пилата, – Рэй смотрел куда-то в темноту и гладил гитару. Я вдруг заметил вещь, которой у него раньше точно не было – довольно широкое серебряное кольцо на мизинце. – Того самого, из «Мастера и Маргариты», ну, ты читал. Я хотел написать об этом в сочинении, а потом решил, что она не поймёт, начнёт всякую хуиту нести, как обычно.

– А… Ну…

Понятно, «она» – училка русского и литературы. Но вообще права Банни – что-то с Рэем не так. Я прямо всей кожей чувствую.

– Откуда у тебя эта штука? – я ткнул пальцем в кольцо, чтобы избежать разговора про Понтия Пилата, любовь, Макса и прочие неприятные темы.

– А, это мне передали позавчера.

Точно, к Рэю кто-то приезжал, а я совсем забегался и как-то этот факт упустил.

– Его носила моя мать. Когда она умерла, его носила её мать, моя бабушка. Теперь она умерла и его ношу я, только оно мне на мизинец и налезает. Я его тебе не отдам.