Любовь без поцелуев (СИ)

И вообще, первая половина дня!

– Да похуй!

– В общем, – Спирит взял солонку, просыпал немного соли на чёрную стеклянную поверхность стола и принялся зубочисткой рисовать какие-то одному ему понятные фигуры, – она наглоталась таблеток, оставила тупую записку, где попутно обвинила всех – свою мать, своего отца, тебя, каких-то незнакомых мне личностей в своей неудавшейся жизни и попросила похоронить её в бальном платье и туфлях на каблуках.

– О господи! – я вздрогнул. – А я… При чём здесь я? Я ей ничего… Только вот она просила помочь ей пару раз, а я…

– А что ты? Ты тут ни при чём, – одной рукой он подпирал голову, другой рисовал, не поднимая взгляда. – Я был в её комнате, знаешь, комната как комната, светлая такая, всякие там средней банальности статуэтки, игрушки мягкие, зеркало с косметикой – на весь Большой театр бы хватило, куча книг по псевдопсихологии, книги типа «Как выйти замуж за олигарха», «Как стать суперстервой» и всё такое, на стене рядом с расписанием – таблица калорий и какие-то диеты…

Я вздохнул, вспоминая, как иногда нечто такое появлялось у нас дома. И налил себе ещё стопочку – да сколько там той водки помещается? Грамм двадцать?

– Ты хоть съешь чего, а то ведь развезёт… Она жила всей этой хренью. Её мать в разводе с отцом, видимо, не вышло самой замуж за олигарха… Я так по дому пошлялся, у них и книг-то толком не было, всё глянцевые журналы, современные детективы да дамские романы разной степени паршивости. И всякая псевдофеншуйная дрянь. Люди как люди… – Спирит скривился и налил себе водки. – Это я виноват. Я должен был понять.

– А хрена ли ты? – я от такого заявления чуть не уронил стеклянную посудину с чем-то запеченным, найденную в холодильнике. – Ты тут вообще ни при чём!

– Я должен был догадаться. С ней в последнее время было что-то не так. Она знала, что у неё проблемы, но отмахивалась от них. Если бы я меньше думал о себе и о своих проблемах…

– Ты не можешь помочь всем.

От вида запеканки у меня проснулся дикий аппетит, я же толком не позавтракал.

– А ей мог. Мать не могла, подруги не могли, учителя не могли, а я мог и прозевал.

– Слушай, а… – я увидел, что Спирит ещё налил себе водки. Ой нехорошо! Его готическое высочество крепкие напитки пьёт только в критических случаях, требующих принятия каких-то категоричных решений. Исключение – абсент, его он употребляет ради духовного просветления и исключительно дома, чтобы никто его творческим глюкам не мешал. – Я понимаю. Знаешь, мне самому до сих пор как-то…

Микроволновка тренькнула, я достал запеканку.

– Жуть какая. Ну, то есть, вот жил человек – и его не стало. Как-то… – я попытался озвучить свои мысли, чувствуя себя удивительно косноязычным, как тот придурок Танкист. – Это неправильно.