Любовь без поцелуев (СИ)

Зачем человеку, который в этом году сменил фамилию на Фрисман, вещи, принадлежавшие солдатам и офицерам Вермахта, я понятия не имею, и это не единственный пример. А ещё Спирит безумно любит дорого и красиво ухаживать, совершать эксцентричные поступки в стиле «миллион алых роз», и на это тоже денег уходит достаточно.

Лично я Спирита не осуждаю. Это называется «совмещать» – приятное с полезным. Главное, чтобы я в этом не участвовал."

"Однажды пришлось. Я пришёл к нему в гости. Мы сидели – выпивали, ели, потом курили кальян, разговаривали об искусстве, занимались сексом. А в это время нам прислуживал мужик лет сорока, не моложе. Естественно, его лица я не видел – он был в маске с зашнурованным ртом, полностью скрывающей голову, а в область паха я вообще старался не смотреть – то, что там творилось, напоминало стоп-кадр из работы застенков инквизиции. Мужик разувал меня, приносил нам посуду, убирал за нами, разжигал кальян, смирно стоял на коленях. Он ловил кайф от того, что его считали не человеком, а каким-то полным ничтожеством, с чьим присутствием можно не считаться – меньше, чем прислугой. А я, если честно, нервничал. Обслуга – домработница, гувернантка, клиннеры, или, к примеру, шофёры и телохранители – одно. Они такие же люди, которые выполняют свою работу. А это… Это – извращение. И больше я на такое не соглашался, хотя, как рассказал Спирит, подобное прислуживание мужчинам очень популярно, особенно среди женщин. «А сессия – такое нежное и интимное дело, кому, кроме тебя, я могу доверять? Ты ведь почти мой брат!» Вот на эту тему я Спирита затыкал сразу же, целиком и прочно. Его инцестные фантазии вообще были за гранью, и Антону (родному брату Спирита) повезло, что родители отправили его в Штаты. Впрочем, когда я наблюдал их вместе в последний раз, где-то года полтора или чуть больше назад, Антон в сторону Спирита поглядывал с явной опаской. Мы со Спиритом не родственники вообще никаким боком, но его мать считается моим законным опекуном на тот случай, если что-то случится с моим отцом. В своё время Спирит любил поговорить о том, что вот если с моим отцом что случится, то они меня усыновят, мы с ним будем братьями, у нас будет одна фамилия… Знаю я, о чём он мечтал, извращенец!

Да, мой друг – тот ещё ужас, летящий на крыльях ночи, но ведь друзей не выбирают?

– Ну, так чем же этот твой малолетний уголовник похож на меня? – Спирит продолжал массировать мне виски.

– Уверенностью, что весь мир должен быть устроен по-вашему.

– Я предпочитаю не весь мир, а небольшое пространство, которое целиком и полностью подчиняется мне и границы которого я жёстко контролирую. А у него это просто от тупости, оттого, что он даже не представляет, что можно по-другому.

– Ммм, ты не прав. Он знает.