Любовь без поцелуев (СИ)

Завтра ему будет трудно проснуться, полдня будет никакой.

А потом я пошёл разбираться.

То, что творилась какая-то гнилая хуйня, я просёк сразу. Насчёт «попугать» – тоже… Я тогда невменяемый был, как-то не сильно соображал, что там эта горилла визжит, а сейчас вспомнилось. А нахуя пугать, да ещё таким образом? Таракан сказал… Что-то я не помню, чтоб когда-то кого-то конкретно просили пресануть. Порядок навести – это одно, это нормально. Ну, отмудохать сильно борзых – это само собой. Но опускать…

За драку предъявлять будут вряд ли, у нас, если не поймали, то всё обходится. А вот хули Азаев нынче самый лучший директору друг? Тогда с ножиком, теперь Макс вот?

Сука, блядь, мне сейчас других дел нет, как с ними всеми разбираться. Но если Макс, и вправду, завтра уедет?.. Если уедет…

Если уедет, то я поубиваю их всех. По очереди. Просто, чтоб себе настроение поднять.

Сначала пошёл к медпункту и доебался там до одного, зелёнкой измазанного. Он ныл, сопли пускал, на Азаева всё валил. Типа, он сказал, что Макс изнасиловал пацана, тот Азаеву пожаловался, и Макса за это надо наказать. Наказать, ага.

– А пацан тот чё?

– А ничё, приходит такой, ну и ну…

– Ну, и чё?

– Ну, а мы чё? Ну, такие, короче, пошли…

Пошли они, блядь!

С Червяком, по сути, было всё понятно. Можно было разъяснить ему и сейчас, но я хотел, чтоб Макс видел, поэтому оставил на завтра. Пусть порадуется.

– Вот такая вот хуйня, – сообщил я Игорю, ложась спать.

– Да уж! Свалит Макс сейчас и облом ему с Англией, – согласился Игорь, – так что, пусть терпит. Забыл, что у нас здесь не курорт?

– Да, а ведь реально… В Англию-то он не поедет…

У меня какая-то мысль в голове крутилась, но додумать не получалось, меня вырубало страшно.

Я понял её утром, проснувшись за пять минут до звонка будильника. И подорвался сразу же, даже не разминаясь, кое-как напялив на себя одежду, и тут же рванул к Максу, даже, кажется, сбив кого-то по пути.

Макс спал, засунув руки под подушку, на меня никакого внимания не обращал. Я собирался разбудить его сразу, но почему-то затормозил. Просто стоял и разглядывал как что-то, что боишься спугнуть или нарушить – вроде как, когда необычная птица из леса залетит или выходишь после дождя, а всё в таких мелких-мелких капельках. Макс во сне тихий был такой, рот слегка приоткрыт, ресницы склеились – плакал, что ли? Вот чёрт!

Идею стянуть с него одеяло и сбросить с кровати я тут же похерил.

– Макс, Макс, вставай!

Просыпаться он не хотел, вчерашнее успокоительное давало о себе знать. Зато завернулся в одеяло наглухо.

– Стас, отъебись, дай умереть спокойно!

– Не дам, – я принялся его разворачивать, – вставай давай, подъём уже!

– Блядь, ну ты Маугли!

– Почему Маугли?

– Потому что кого угодно достанешь! – Макс сел на кровати, накинув одеяло на плечи и разминая лицо руками.