Любовь без поцелуев (СИ)

Поэтому у нас не так опускают, другой способ есть, а кому надо, так всегда есть те, кто жопу подставит. Нет, бывает такое, что выебут, не спрашивая, но это странное удовольствие. Тут тебе и кровь, и дерьмо, и разборки, потому что жопу у нас не зашьют, везти в больницу приходится, а там, чтоб не было проблем, Таракану приходится с самым дорогим расставаться. С баблом, то есть. А он потом злится и тогда все становятся бедными. К тому же, Макс – просто не такой. «Секс – это удовольствие, а не насилие. Удовольствие для двоих», – вот как он говорит. Не понимаю, ему-то какое удовольствие со мной?

– Ничего мне не стыдно, – я поворачиваюсь, смотрю на него. Вода попадает в глаза. – Я же страшный, нахуя тебе смотреть?

– Ты? – Макс, вроде, удивлён. Выходит из-под душа, вентиль с холодной водой завинчивает так, чтоб лился только кипяток. В других кабинках – тоже, чтобы пар пошёл. Мы вымылись уже, чистые оба. Макс достаёт здоровый такой тюбик – чёрный, с белой надписью «Мэн» на английском. Оказывается, есть такая штука, как мужской крем для тела. Макс жалуется, что у него, от нашей воды и этого дешёвого геля, кожа шелушится и облезает. Раньше он сам натирался у себя в комнате, теперь мы делаем это в душе, в тепле. Я натираю Макса, с удовольствием водя пальцами по мягкой, слегка влажной коже. Это – не тот крем, этот почти не пахнет, запах слабый-слабый, немножко похож на туалетную воду.

– С чего ты взял, что ты страшный?

– Да мне все говорят, что я урод, – спина у Макса сильная, прямая, на пояснице – ямочки.

– Ты моральный урод, а физически – совсем нет. У тебя шикарное тело, накачанное, чисто мужское такое. Да куча народа мечтает о таком! Для себя или рядом с собой.

– А рожа?

– Рожа – это болезнь такая! У тебя – лицо. Ну, то есть, оно не то, чтоб… Стас, перестань, я тебе не секс-машина, подожди до ночи! Я ведь только вымылся!

Я, с неохотой, убираю руки, растирая крем выше – по животу и груди.

– Так что там с моим лицом?

– Нууу… То есть, я бы не сказал, что оно у тебя симпатичное, как, допустим, у Ди Каприо или Орландо Блума, или ещё у кого-то в этом роде. Но не в этом дело!

– А в чём? – я прижался к нему, принюхался. Пахло этим самым кремом. Через два-три часа запах будет другим – таким, чисто его. Макс извернулся, стал ко мне лицом:

– Ну, знаешь… Когда я тебя в первый раз увидел, ты мне не понравился. Но я смотрел не глазами.

– А чем, ушами, что ли?

– Дурак! Я смотрел своим страхом. Ты был психом со странным взглядом, который у меня отжал кучу денег в первый же день в этом жутком месте.

– А теперь?

– А теперь я присмотрелся.

Горячая вода закончилась, пар перестал идти. Макс тщательно вытер меня, мы одевались и молчали. Я вспоминал о том, как в первый раз его увидел, как он смотрел на меня и не опускал взгляд.

– А твои глаза – просто удивительные.