Любовь без поцелуев (СИ)

На нём была куртка – кожаная, вся такая заебатая, с цепочками и ремешками. И ботинки такие же заебатые, на подошве, как шины у «Белаза». В одном ухе серёжек дохерища – по всей длине, никогда такого не видел, если выдирать, от уха махры останутся, в другом только одна. А Макс с ним. Он его друг, они с детства друг друга знают. Для них это нормально всё.

Хотелось его спросить… И уебать ему тоже со всей дури хотелось, что бы кровь брызнула, что бы он в кювет улетел и там остался. Я ничего не стал делать.

Макс вылез. Я дал ему пакет поменьше и гитару. Спирит чего-то пробурчал, я расслышал слово «идиот». Макс его пообещал убить – ну это я понял, по боевикам фразу знал. Они попрощались, мне он рукой махнул с такой рожей, как будто будь его воля, он бы меня тачкой переехал.

- Кого он идиотом там назвал?

- Скорее меня.

- А монстром? – ну тут я как бы догадался, так он на меня смотрел.

- Скорее тебя – Макс чего-то загрустил, наверное, сообразил, что со всем этим добром не побегаешь, не поваляешься в снегу, придётся идти медленно. Мы и шли по своим следам, я смотрел на него, и было отчего-то хреново.

- Он предлагал тебе свалить?

- Да. Он постоянно пишет мне об этом. Особенно первого числа… У него днюха была. Ну и конечно, шабаш по этому поводу… Праздник со всякими готическими штучками-дрючками, переходящий в оргию. Как он злится, что родился не тридцать первого на Хелоуин!

- А что в этом такого?

- Для него это важно очень…

- А почему ты не поехал? Отпросился бы на один день.

- Вообще-то отец мне сказал, чтоб я отсюда никуда не девался даже на день. Такое условие. Это даже хорошо, если бы я хоть раз отсюда уехал, я бы не заставил себя вернуться.

Интернат был тих и спокоен, Вовчик бодрствовал. Выпивку отнесли к Николычу, жратву и гитару пока определили к Максу. Вовчик за то, что ухитрился не задрыхнуть, получил гамбургер и банку пива.

- Завтра все, что нужно для кофе приготовь и проснись пораньше, а то я тебя вечно жду чуть ли не до завтрака, пока ты выползешь.

- Ждёшь?

- А ты думал, хуле я там торчу? Я рано встаю, у меня ещё разминка, а ты дрыхнешь до последнего. Короче, понял?

- Да понял… Блин, опять в комнате холод арктический просто!

Я постоял перед его окном с задёрнутой занавеской. Стоял и стоял, не мог уйти. Уже Макс свет погасил, а я стоял. И вдруг свет загорелся, занавеска отдёрнулась. Он стоял в одних трусах, я чуть не наебнулся вниз. Мы тупо смотрели друг на друга, а потом он совсем отдёрнул занавеску и начал одеваться. А я смотрел, фонарь светил желтым, Макс улыбался. Наконец он оделся совсем, подошел к стеклу и подышал на него. И сердечко нарисовал. Я чуть не ёбнулся снова. И стрелку. Только почему то не нормальную, а с двух сторон остриём.

А потом задёрнул занавеску.