Любовь без поцелуев (СИ)

- Ты чего такой?

- Да нет, ничего! Как же меня всё достало, как же меня всё это достало! Знал бы ты, как я завидую Максу! Он уедет скоро, уедет и всё! А мне тут до конца года! Ненавижу… Ненавижу…

- Да что с тобой? – Игорь обычно тихий.

- Ничего. Обломали мать с УДО, торчать мне здесь до конца учебного года. Господи, я жить не хочу!

- А выпить?

- Чего?

- Коньяка из запасов Екатерины Второй! Водки, конечно, как будто у нас ещё что-то было!

- Не хочу.

- А я говорю – хочешь – я достал флакон из-под лосьона, почти половину вылил в крышечку от пены для бритья. – Пей! Пей, пока силой не залил!

Игорь дёрнулся, но выпил. Икнул.

- Меня вырвет сейчас.

- Гематогеном зажуй.

- Гадость. Точно вырвет – Игорь откусил кусочек и принялся жевать.

Я рядом присел на кровать. У Игоря глаза блестели, мне это не нравилось. Когда плачут – не люблю.

- Быстро допил! Будешь рыдать – получишь у меня. До дна, я говорю!

- Сволочь ты.

- Знаю. Вот пидор этот Танкист, такое сказать?

- А, ты про это… А чё ему, мудаку ещё думать? Я, как Вовчик, за каждой юбкой не бегаю, мускулы не качаю, не цепляюсь к каждому встречному чуть что… – Водка делала своё дело, трясти Игоря перестало. – Вот обязательно, что бы про тебя всяких гадостей не думали, надо вести себя, как полный мудак и злобный урод, а? Вот и Макс…

- А что Макс?

- А ничего. Я его так и спросил. А он говорит: «А вот поэтому я и уезжаю». Дурак.

- Почему дурак?

- Да потому что. Налей ещё – Игорю видать, совсем хреново было – похуй на завтра. Потому что хорошо, где нас нет. У нас родня уехала в Израиль, так жалеют. Трудно им там.

- Ну так Израиль это же для евреев страна?

- А я, по-твоему, кто? Я по отцу Менштейн, а по матери Левит! Другие родные тоже в Германию уехали, так у них там родня, бежали их предки оттуда. И всё равно в Россию вернулись. Не в том дело, как ты язык знаешь, или что… Тут Макс весь такой заебатый, сын богатенького папочки, который с Макса пылинки сдувает… А ты что думаешь? Макс тебе о своей жизни не рассказывал? А мне вот рассказывал. Шикарно он живёт, всё что хочешь себе позволяет. Он тут в качестве воспитательной меры, а не потому что блин, своим не нужен… Как ты или я…

Игорь уронил голову на руки. Я обнял его, прижал к себе. Он не вырывался, как обычно.

- Вот! – Игоря развезло, всего-то двести пятьдесят миллилитров… Без закуски правда, на голодный желудок, до ужина ещё полчаса. – Тут он весь такой. А там он никто. А уроды они и в Англии уроды. Придурок он.

- Ты тоже. Ну, доучишься тут, не страшно. Потом поступишь в этот свой физиологический… Ты правда, писателем хочешь стать? Как… ммм… Достоевский?

- Нет. Лучше как Маркес.

- Это который с Лениным, что ли?"

"- Нет. Это Маркс, а я про Габриеля Гарсиа Маркеса.