Любовь без поцелуев (СИ)

Игорь мне что-то рассказывал, а я не слышал. В голове и не только в голове, во всём теле был Макс, я чувствовал его запах, вкус его кожи, а в голове вертелось две фразы.

«Ты. Я. Никто ничего не узнает»

«Тридцать два дня»

====== 24. Тридцать два дня – 2ч. ======

я старалась как могла, но градус романса всё равно близок к критическому

У меня в голове словно здоровый такой экран. Вроде тех, что показывают в боевиках, когда истекает время до взрыва. 32 дня. 768 часов. 767 часов. 766 часов…

Только будет не взрыв. Будет… Ничего не будет.

И каждый долбанный час мне хотелось быть с Максом. Просто быть рядом, без всякого такого.

Сидеть с ним рядом на уроках, смотреть, как он рисует что-то непонятное на последних страницах тетради или обрывках листов и иногда забирать эти листки, пока он не видит. Пихать его под партой ногой, смотреть, как он улыбается. Ловить потом его руки, которые он с каменным лицом тянул к моей ширинке. Демонстрировать ему свой стреляющий гвоздиками арбалет (клёво сидеть на последней парте) на Азаеве под вопли училок: «Комнин! Ты хоть делай вид, что учишься!»

Тренироваться по вечерам в спортзале, глядя, как он бегает, делает сальто, прыгает на батут. Однажды согнал команду дебилов, они смонтировали гимнастические брусья и Макс показал класс. Я раньше думал, что мужик – это мускулы, это штанга, гантели, бокс там… Но глядя, как он вспрыгивает и как будто гравитацию отключают… Бля, просто слов не знаю, как это описать! Я бы мог смотреть на это не отрываясь, часами. И пиздюку, который вякнул, что так только пидоры вертятся, я такой подзатыльник отвесил, что он упал – вот это я не специально, кстати, само так вышло. Ага, сам бы он так попробовал. Это вам не по ебалу бить, это уметь надо. Я так не могу. И Вовчик не может. Я прямо задыхаюсь, когда это вижу.

Идти с ним в душ после тренировки. Как я не пытался, никогда не получалось, что бы мы остались вдвоём. Я с ним не говорил никогда на эту тему, но видел, что он тоже пытался. И тормозили мы, как могли, и посылал я всех – нихуя. Открытым текстом сказать – валите все, а мы тут с Максом помоемся ещё, нельзя было. Да, блядь, именно поэтому! Потому что все знали! Про Макса. И так на эту тему всё время шутили, особенно в душе. Особенно Танкист, он вообще у нас прямо Смехопанорама ходячая. «Мыло «Антипидор» в бутылке. Хуй уронишь!» или ещё повадился в трусах ходить «Я, мол, боюсь». Да кому ты, нахуй, нужен! Тебя без водки даже Евсеев не выебет. Макс только скалится – ему похуй, он, типа, выше этого. А я, помню, разозлился тогда, рванул его за трусы, порвал к ебеням. Тот сразу: «Всё-всё, Стас, остынь, я пошутил…»

Не могу слышать, когда про Макса так шутят. Или подходят к нему, типа, предлагают разное. Вроде и понимаю, что не стоит так реагировать, и всё равно.