Любовь без поцелуев (СИ)

– Чем больше ты знаешь – тем больше можешь, – назидательно продолжил я, – и вообще, хватит тут сидеть, звонок через три минуты!

Вот мы и поели, а я ещё так и не придумал, что сказать Максу. Начинаю думать, а в голове кино включается – Макс и Игорь. Я точно свихнусь!

Поэтому Макса я посадил с собой, а Игоря – подальше. Нефиг им рядом сидеть!

– Сдаём тетради с работами на проверку… У вас целые каникулы были… Что значит, дома забыла? Два! – Елена Васильевна ходила между рядами, собирая наши работы. – Веригин, ты почему на урок пришел такой мятый, как из задницы? Не мог рубашку погладить? Это для тебя слишком сложно или ты для этого слишком хорош?

– Вот чёрт, – прошептал мне Макс в ухо, – я про рубашку только утром вспомнил…

– Ага, – так же тихо ответил я, чувствуя, как темнеет в глазах, – на перемене отдашь кому-нибудь, пусть погладят…

– Да я и сам могу…

– Ещё не хватало…

Свет за окном был серым и мутным, в классе – жёлтым и дёрганным. Первый урок в четверти. Учительница что-то пишет на доске. Кто-то смотрит, кто-то спит.

Хорошо, что я сижу на задней парте. И весь последний ряд занят моими. Я слегка подвинул стул, переложил ручку в левую руку. А правую опустил под стол. Надо проверить. Надо понять, в конце-то концов!

– Ты што творишшь? – зашипел Макс, когда я его под партой за руку взял. С ума сойти! Ладонь мягкая, тёплая, живая. – Отпушти!

– Тихо ты… Тихо-тихо…

Я смотрел прямо на доску, машинально переписывал, что видел, и ни черта не понимал, и не чувствовал – кроме того, что держу Макса за руку. Что-то рвалось внутри, что-то горело, взрывалось, хотелось вскочить, пинком перевернуть парту… Хотелось выбежать из класса – к чёртовой матери, от всех подальше – выбежать, утащить Макса за собой, прямо на улицу, упасть в снег и смеяться, хоть и не смешно…

– Стас, ты левой рукой пишешь, – снова шёпот возле уха.

– Ага, – я обернулся. Макс резко опустил голову и уставился в тетрадь, где были сплошные спиральки и каракули.

– Ты чего творишь, хватит! Совсем крыша поехала?

– Да заткнись уже!

– Комнин, Веригин, я могу надеяться, что вы обсуждаете тему урока? – блядь, все проснулись и на нас смотрят!

Мы дёрнулись и разжали руки.

– Ага. У меня икс равен четырём, а у него, – я ткнул Макса локтем, чтоб лицо стало более осмысленным, – минус четырём, мы спорим, у кого правильно.

– Ну, а у кого получился другой ответ?

Руку, конечно, поднял Игорь и, конечно, пошёл к доске. Все отвернулись от нас. Макс, на всякий случай, положил обе руки на парту, отъехал на стуле на самый угол и оттуда косился на меня.

А я сидел и улыбался. А что мне ещё делать? Я сошёл с ума. Свихнулся. Ёбнулся вконец. Таскали меня к психиатрам, они говорили – здоров. Был и весь закончился, вот. Я сумасшедший!

Это так здорово. Это так странно.

Это всё Макс.

====== 21.