Любовь без поцелуев (СИ)

А тут… Тут – нет!

– Потому, что это интернат! Потому, что это Леночка! Потому, что я так сказал!

– А, ну раз ты сказал… Стас, а ты никогда не думал о том, что мир вокруг тебя не вертится и все не обязаны тебе подчиняться?

– Сто раз думал. И пускай! Пускай не подчиняются! Вот, давай, спихни меня с кровати прямо сейчас, – я, улыбнувшись, легонько толкнул Игоря в грудь ладонью и поймал его взгляд, – давай-давай! Тебе же не нравится, что я здесь сижу!

– Да не то, чтоб не нравится… – Игорь опустил глаза. «А Макс не опускал», – мелькнуло в голове.

– А что ты тогда от меня отползаешь? Сядь рядом!

– Иди нахрен!

– Не пойду. Давай, спихни меня с кровати!"

"– Ага, тебя спихнёшь, – пробурчал Игорь, забираясь чуть ли не на спинку кровати, – ты ж сам меня потом спихнёшь так, что я не встану.

– Вот, – я передразнил нашу преподавательницу по алгебре, Инессу Владимировну, – вы сами себе и доказали данную теорему. Никто не обязан, но все делают. И поэтому что?

– Ну, что?

– Ты должен помочь мне придумать отвлекающий манёвр для вечера, когда я пойду ставить эту свою замечательную конструкцию.

– А ты помиришься с Максом?

– Да что тебя заело – Макс-Макс! Он, может, сам не хочет, – с досадой выпалил я.

Сказал, всё-таки. Вот хрень!

Вот что меня ещё зацепило. Ну, кроме Леночки-падлы. Когда Макс стоял там, смотрел на меня так… Не знаю, как это назвать… Нагло не нагло, с презрением, может быть… И его слова о том, что он дал мне денег и хватит с меня. И тут меня окончательно унесло. Я б ему, так, конечно, в жизни бы такого не сказал. Про «Машку». Я же вижу, что он не такой. Но, всё равно, сказал, и видно, зацепил его. Видимо, его это тоже нервирует.

Этого все пацаны боятся, все-все. Перестать быть парнем, стать чмом среднего рода, вот такой вот Леночкой. Хуже этого ничего не может быть. Побои – хуле с ними, с побоями. Всегда можно потерпеть. Можно научиться отбиваться. Хитрить. Но вот так вот сдаться… Вот за это я Леночку и ненавижу. И уверен, что такой парень, как Макс, который смотрел мне в глаза и ничего не просил, который побежал со мной в лес, который так красиво сделал сальто, который не побоялся мне врезать – он тоже должен презирать и ненавидеть таких, как Леночка. Должен же?

– Ага, а тебе, выходит, есть дело до того, что он хочет? Все медведи в лесу издохли! – Игорь съехал со спинки кровати и вжался мне в бок.

– Фу, а ты чего такой холодный?

– Это не я холодный, это у тебя температура опять тридцать семь, небось. Опять же, в комнате и так не жарко, а кое-кто ещё и ходит туда-сюда через окно.

– Ну, посиди рядом, погрейся.

Игорь скорчил рожу, но не отсел.