Побег из страны грез

Правда, ключи ей вручили отнюдь не в торжественной обстановке… Тяжелые воспоминания навалились мраморной плитой, задавив проклюнувшиеся было слабыми ростками позитивные мысли, посеянные надеждой, что от Виктора Лучкина можно будет получить помощь. И рука сама потянулась в карман джинсов за пачкой сигарет. С такими мыслями и «приключениями», в которые она в последнее время попадает, вряд ли удастся бросить курить. Впрочем, что уж тут… Может, курение – это последняя вредная радость, которая ей осталась.

В метро Инга нырнула в совсем уж мрачном настроении, не помогла даже «табакотерапия». В вагонном стекле отразилось ее лицо с напряженным выражением лица, сдвинутые на переносице брови и поджатые губы. Если бы ее увидела Люба, непременно прочитала бы ей нотацию, что такое лицо, на котором проблемы читаются как в раскрытой книге, для женщины, едущей на встречу с мужчиной, – моветон. Куда хуже разношенных кед и отсутствия на губах помады.

Она пришла в кафе за десять минут до назначенного времени, но Виктор уже ждал ее. Он занял удобный столик в самом дальнем углу зала, в нише возле окна, и Инга мысленно обрадовалась, что Лучкин выбрал такое уединенное место. Ей не хотелось отвлекаться на доносившиеся до них с соседних столов разговоры. Будь ее воля, она бы сейчас отгородилась от мира звукоизолирующей стеной.

Виктор был погружен в чтение книги, и до того, как он поднял голову и увидел Ингу, девушка успела мельком рассмотреть его. Светлые, будто выгоревшие на солнце волосы слегка растрепаны якобы ветром, но взъерошены так художественно и привлекательно, что угадывалась продуманность этой небрежности. Как у мужской модели из глянцевого журнала. Девушка отметила, что выглядит Лучкин сейчас куда привлекательней, чем в студенческие годы. Время шло ему на пользу, открывая мужскую красоту постепенно и неторопливо, словно восходящее солнце, освещающее квадрат за квадратом набережную.

Подумав о залитой утренним солнцем набережной, девушка тихо вздохнула: как бы ей ни хотелось не думать об этом, но мысли остались там, в приморском городке, с семьей и любимым человеком. Все сейчас вызывает ассоциации и воспоминания. Может, зря она сбежала? Не лучше ли взять телефон, позвонить и объяснить, почему уехала? Поплакаться брату, помолчать в трубку Алексею… Сколько она уже сражалась? И делала это практически в одиночку. Может, сейчас именно тот момент, когда нужно признать, что выходить на поле боя одному – не самая блестящая идея, и призвать на помощь родных. Хотя бы в качестве поддержки. Рука невольно потянулась к карману, через который ей жег бедро мобильный.