Побег при отягчающих обстоятельствах

Территория клиники охраняется, выйти за забор невозможно, пользоваться телефонами запрещено, их просто отбирали вместе с вещами, родственникам приходить и навещать маму с ребенком не разрешается, единственная связь с миром – телефон-автомат в самой клинике. Мамы соглашались на все условия, когда видели, в какую дорогую и богатую больницу попали, да еще и бесплатно ее ребенка вылечат! Это только Вика у нас такая сообразительная. А если бы она не сбежала с ребенком, то на следующий день их бы увезли в клинику, прооперировали Степана, и ни один врач потом не смог бы опровергнуть того, что удаленная почка была больной! Я прав, Егор? – спросил он.

– Да! – подтвердил Егор и снова закурил. – Когда удаляют одну почку, то весь организм болезненно перестраивается, приспосабливается к новым, тяжелым условиям. Во время реабилитационного периода организм настраивается на новый режим работы, и, естественно, показатели анализов будут плохими. Но если провести углубленные исследования, то можно обнаружить, что почка была здоровой. Но кто стал бы проводить такие анализы, тем более когда почка уже удалена?

– Я бы стала! – зло возразила Вика.

– И что бы это доказало? – спросил Денис и сам ответил: – Ничего! Клиника с прекрасной репутацией, такие операции они проводили по программе «Три бесплатные операции в месяц детям из малоимущих семей»! Между прочим, на этом они тоже экономили, пользуясь льготным налогообложением! Механизм отработан и сбоев не давал, пока они не столкнулись с Викой. Таких детей брали только на донорство почек, ни печень, ни легкие у них нельзя было изымать, в данном случае смертельные исходы и осложнения им были ни к чему.

– Варварство какое-то! Так спокойно, без сомнений калечить и убивать детей! – чуть не плакала Вера Николаевна."

"– Это эмоции, а деньги там крутились не просто большие! А где деньги… – Денис пожал плечами и безрадостно махнул рукой. – Итак, схема, как видите, довольно простая: есть клиника, у нее есть центр, через который регулярно поступают доноры. К Ирэне поступали взрослые доноры, не только бомжи, были у нее и другие источники, но эти каналы пока выясняются. Ребята развернулись за несколько лет, сейчас это очень дорогая клиника, у них четыре отделения: три взрослых и одно детское. Кроме операций, они еще просто кладут в стационар на лечение профильных больных. Операции по пересадке стоят от двадцати тысяч зеленых до ста, иногда и больше, в зависимости от платежеспособности клиента и сложности самой операции. Оперируют они во всех четырех отделениях почти каждый день. И не всегда это операции по пересадке, где-то половину составляют обычные, плановые операции, которые стоят от десяти тысяч.