Побег

Несколько раз Варягу чудилось, как из темноты, прямо на него, выходит отряд вертухаев, и он, не раздумывая, тут же погружался по самое горло в вонючую, мерзкую жижу. Но потом, убедившись, что ошибся и что никаких преследователей нет, вновь поднимался и брел на север, шаг за шагом удаляясь от стылой тюремной обители.

Воспитанный на воровских традициях, Варяг пускающихся в бега не понимал. После каждого побега они до предела усложняли собственное существование; им часто доставалось не только от администрации, но и от своих, от зеков, для которых тюремное сидение и без того тоска смертная, а с исчезновением «побегушника» становится и того невыносимее: администрация с такой яростью начинала наваливаться на зеков, как будто именно они «сделали ноги».

К «побегушникам» у хозяина лагеря всегда возникала «особая любовь» и вырабатывалось особое отношение: на грудь им нашивались красные полоски – с тем расчетом, чтобы их можно было заприметить издалека. На поверках «побегушникам» запрещалось прятаться в глубине строя, полагалось стоять на виду, выкрикивали их отдельным списком, называя каждого пофамильно.

Болото заканчивалось. Впереди в темноте виднелся невысокий пригорок. Варяг ускорил шаг, но неожиданно оступился и едва не подвернул ногу. Он выругался, укоряя себя за неосторожность.

Самое главное в дороге – разумеется, ноги. Их полагалось беречь. По откровениям опытных ходоков он знал, что важно продержаться сутки, останавливаться нельзя, нельзя впасть в эйфорию от навалившегося ощущения свободы. Но главное, не сбить ноги."

"Варяг выбрался из болота на пригорок и оглянулся – зона уже была далеко на горизонте. С этого расстояния оттуда уже почти не было слышно выстрелов, лишь над тайгой мелькали лучи прожекторов. Быстрым шагом Варяг спустился в распадок, где в темноте слышалось журчание ручья. Мулла заверял, что сделает все возможное, но Варяг будет иметь в запасе три-четыре часа чистого времени, прежде чем организуют погоню, Беспалому ведь придется навести порядок на зоне, справиться с бунтующими зеками, разобраться в обстановке – кто сбежал, кто нет. На это-то как раз и уйдет время, за которое Варяг сможет уйти подальше в тайгу. Вертухаи Варяга не пугали – их можно обойти, обмануть, от них всегда можно спрятаться в лесу. Собаки – вот настоящее зло! Горластые бестии способны разыскать даже иголку в стоге сена, а беглый зек в тайге для них совсем легкая добыча. Варяг знал, каких именно псов спустит на него охрана – на зоне их четыре, четыре свирепых «кавказца». Два пса им прикормленные, и Варяг был уверен, что они вспомнят, из чьих рук получали мясо, вспомнят даже тогда, когда солдаты станут травить его собаками всерьез. С двумя другими – Абреком и Лютым – дело сложнее.