Побег

Сейчас, говорят, никто ни черта не делает – а почему же денег в стране пруд пруди? Может, и тогда ни хера не делали? Все эти сотни тысяч комбайнов, пар обуви, кубометров угля, тонн стали – кому они были нужны? Так чего же было дурака валять? Выполнил план по выпуску проката на сто сорок процентов – получи путевку на Канары! Надоил по двадцать литров от своих полудохлых коров – и жри себе суп из акульих плавников где-нибудь в Бразилии. Как было бы всем хорошо! Как они не могли додуматься до такой ерунды? Сами подрубили сук, на котором сидели семьдесят лет, а теперь кричат: криминализация всей страны, бандитская экономика! А раньше она какая была? Куда шли теневые деньги? Куда девались колоссальные государственные бабки от всех безумных проектов, связанных со всякими поворотами рек, строительством подземных городов, супердорогими съемками художественных фильмов? Кто тогда контролировал, сколько денег уходило за бугор – за всякие там полезные ископаемые? Это ж только говорилось, что власть – народная. Власть была что ни на есть самая бандитская. Все было, как шутили люди раньше, для человека, во имя человека, и я знаю этого человека."

"Сержант отставил в сторону пустую тарелку и обратил внимание на одинокую даму за дальним столиком в углу. Даме на вид было лет тридцать. Темно-каштановые волосы, темные глаза, низкое декольте щедро выставляло на всеобщее обозрение полную грудь. Она поглощала мороженое и со скучающим видом поглядывала в его сторону. Интересно, кто такая, подумал Сержант. Почему одна? Ждет кого или так просто – присматривается? Он усмехнулся. Да, в старое время бабы по кабакам одни не ходили – а если ходили, то с известной целью. И таких бдительное гэбэ в виде швейцаров или метрдотелей вмиг препровождало в потайную комнатенку на спецбеседу… А теперь не разберешь – то ли шлюшка на охоте, то ли бизнес-леди на ленче…

В зал с хохотом ввалилась шумная компания – трое рослых здоровяков в синих спортивных костюмах «адидас». Двое сжимали в руках черные коробочки сотовых телефонов. Не долго думая, они заняли столик рядом с одинокой дамой и, развалившись на стульях, громко продолжили начатый еще на улице разговор, обильно пересыпая реплики незамысловатым матом.

Сержанту не надо было прислушиваться: ребята в «адидасах» не стеснялись редких посетителей.

– Я, бля, этому хрену говорю, ты, бля, смотри, в натуре, сказано те, с двухсот коробов ко вторнику – вынь да положь, сука, а то, что у тя там, бля, на таможне, на х…ежне прокол, меня это не е…т! Чтоб, бля, к завтрему бабки были отстегнуты, а то на счетчик поставлю и п…дец котенку! – басил один из обладателей сотового телефона.

– Гы! Ну а он че? – хохотнул другой, поднеся к уху свой «мобильник».