Побег

Итак, Варяга взяли по обвинению в убийстве Монтиссори. Монтиссори – крупнейший мафиози на Западном побережье США. Вряд ли в ФБР так уж сильно убивались по поводу его безвременной кончины. Варягу стали шить дело явно по чьей-то наводке. Из очень высоких сфер. Хотя, спрашивается, какое дело ФБР до русского бизнесмена, у которого в Штатах вполне легальная компания, который платит налоги, тихо-мирно живет с семьей в собственном доме? Он же, в самом деле, не бензин водой разбавляет, как Лидкины одесские родственнички в Нью-Йорке. Так, ладно. Теперь его вдруг выпускают. Тоже удивительное дело – то засадили непонятно за что, то вдруг выпускают. Кончает с собой прокурор, который его, можно сказать, и засадил. Очень интересно. В тот же день, когда Варяг отправляется в Москву, потерпел катастрофу самолет, вылетевший сразу за московским рейсом. Может, хотели взорвать самолет с Варягом, да лопухнулись? Варяга – Игнатова в последний раз видели в «Шереметьево» – в газетах были фотографии, – а потом он сгинул. Как не было человека. И вот на тебе – обнаружился. Двух ментов угрохал. Смех да и только! На хер Варягу лезть на ментов – мало у него верных киллеров, что ли? И тут Сержанта точно кольнуло: он ведь и сам когда-то был Варяговым стрелком…

Сержант был так поражен прочитанным, что опять схватил «Панораму» и еще раз пробежал глазами заметку. Ой, что-то тут нечисто! Бред какой-то. Хотя… Сержант вскочил и нервно заходил по комнате. Нет, не бред.

Даже здесь, в Лос-Анджелесе, находясь в тысячах километров от России, он внимательно следил за происходящими «там» делами. Над ним даже Лидка посмеивалась: ей этот его интерес к России был непонятен. Сама она, прибывшая шесть лет назад на Брайтон-Бич с мамой-папой-братьями-племяшами, давно уже забыла родную Одессу. И ее родственнички, оборотистые одесские умники, тоже вроде бы не особенно тосковали по родине. Сержант умом понимал, что она права: в самом деле, чего уж там – Россия далеко, он тут пустил корни, вон дом приобрел – хоть и куплен в рассрочку на двадцать лет, но все равно – своя недвижимость, тут по этому признаку людей уважают, за своих считают. Есть «риэл истейт» – значит, настоящий американец, нет – значит, пока что перекати-поле без роду без племени.

Но душой Сержант был по-прежнему «там» – в России. Он завидовал корешам, которые запросто могли взять за тысячу баксов билет Нью-Йорк – Москва – Нью-Йорк, смотаться в белокаменную на недельку-другую, кутнуть по кабакам, благо их там, говорят, море развелось, потрахать любвеобильных московских телок, попить родную водяру, даже побалагурить с ментами – и те ведь тоже родные, не то что здешние, мать их в душу, «сфинксы». С этими не побалагуришь – глаза стеклянные, рожа каменная.