Побег

– Я тебе сколько раз говорил – не хера сюда этого студента водить!

– А что, ты ревнуешь? – огрызнулась Ирка. Она явно нарывалась на разговор. Ирка отлично знала, что Шрам ревнив и что он терпеть не мог, когда ему этим тыкали в рожу.

Шрам подошел к телевизору с намерением его вырубить, но в этот момент прилизанный диктор слащавым голосом сообщил о пожаре на Васильевском острове, во время которого полностью сгорела помещавшаяся в старом трехэтажном доме книготорговая контора. Шрам опять запаниковал. Он и сам не мог понять, что с ним происходит. Разозлившись еще больше, он резко выключил телевизор.

– Ну какого хрена? – завизжала Ирка. – Сейчас там будет «Эмманюэль»!

Он повернул к ней перекошенное от ярости лицом. Перерезающий щеку шрам побагровел.

– Так что вы тут с Колюшей делали? Почему молчал телефон?

– Да ты че, Саня? – перепугалась Ирка. – Шампань пили, языком трепали. Я тебя ждала.

Он схватил ее за руку и с силой рванул к себе. Она вскрикнула.

– Больно.

– Больно? А так? – Шрам ударил ее по роже.

– За что? – закричала она навзрыд. – Ты что, ошалел? Опять убил, что ль, кого?

Шрам глухо зарычал и толкнул девицу так, что она упала с дивана. Он подбежал к ней, одним рывком разодрал на ней платье и, грубо повалив на живот, сорвал бюстгальтер и трусики. Потом мгновенно содрал одежду с себя, поставил ее на колени и, раздвинув ей ягодицы, вонзился в ее задницу.

Он крепко прижимал ее плечи к полу и сильно, остервенело врезался в ее недра. Она только всхлипывала и шептала: «Больно, Саша, ну больно». Но ее жалобы только распаляли его еще больше. Он озверел. Он хотел причинить ей боль, хотел ее мучить, мять, царапать, рвать ногтями ее молодое аппетитное тело.

– С Колюшей, говоришь, шампань пила? – хрипел он ей в самое ухо. – А вот так он тебе не делал? Или так? В жопу?"

"Он выдернул набухший член, перевернул девушку на спину и, встав над ней как пес, стал засовывать головку члена ей в рот.

– Соси, сука! Соси, блядь! – орал Шрам и рукой раздвигал ее пухлые губы и разжимал зубы, втискивая член глубоко в глотку.

Ирка издала горловой звук, точно собиралась сблевать.

– Соси, сука! – повторял Шрам, двигая членом взад-вперед у нее во рту. Наконец он содрогнулся от захлестнувшего его сладостного наслаждения и устало, безразлично отпрянул от нее.

Ирка, постанывая, села и выплюнула изо рта густую белесую патоку.

– Все, я ухожу. Не могу больше! Ты просто зверь какой-то! – тихо рыдая, приговаривала она.

– Катись в п…ду! – прохрипел он и тяжело поднялся на ноги. – Чтоб через пять минут ноги твоей тут не было, шлюха.

Он не мог понять, что это на него нашло. Да нет, конечно, мог.

Ирка тут была ни при чем. Дело не в Ирке. Дело в том, что произошло сегодня. И что еще должно произойти в ближайшие дни.