Побег

– Но любви, видать, не получилось… – усмехнулся Гепард. – Тогда мне тебе не надо рассказывать – сам знаешь, что за фрукт.

– Шрам в Питере? – сразу перешел к делу Варяг. Гепард кивнул. Откинувшись на спинку стула, он с интересом смотрел на Варяга.

– Какая у него сейчас охрана? – спросил снова Варяг, заранее зная ответ.

– Стена непробиваемая – три кольца.

– Питерские или пришлые?

– И питерские, и пришлые… – Варяг неожиданно рассмеялся:

– Что-то ты вдруг стал таким неразговорчивым…

– Да и ты не краснобай, – усмехнулся в ответ Гепард. – А почему интересуешься – требуется новая встреча?

– Очень короткая – чтобы зачитать ему, суке, приговор! – брякнул Варяг. Гепард поднял брови.

– Вон оно как у вас! Ну-ну…"

"Варяг вдруг почувствовал симпатию к этому странному парню. И дело вовсе не в том, что он был человеком Потапа. Просто они оказались с Гепардом родственными душами – волками-одиночками, только этот, пожалуй, еще больше одиночка, чем сам Варяг. Чем сейчас занимался этот бывший спецназовец, Варяг не знал – он мог быть и торговцем, и охранником, и даже наемным киллером. Ясно лишь то, что работает он только на себя. И хотя этот парень не был вором, Варяг чувствовал, что оба они сделаны из одного и того же теста.

– Достать-то его все равно можно, – положив в рот блестящую маслину, лениво сказал Гепард. – Хоть сто человек его охранять будут. Снайперская пуля, она, знаешь ли, охраны не боится… Или ты предпочитаешь лично?…

– Желательно, – кивнул Варяг.

– Это другое дело. А что, если не секрет?

– У него моя жена и сын, – коротко сообщил Варяг. – Он их в заложниках держит. А может, уже…

– А… – только и сказал Гепард.

– Это еще не все: на нем кровь моих подельников, самых верных моих друзей. Зимой он сдал меня ментам… Могу продолжать, Егор, но всего не перечислишь.

Гепард перестал жевать, взгляд его стал колючим и жестким.

– Сколько у нас времени? – глядя на Варяга, спросил он.

Варяг пожал плечами.

– Ну пара дней есть? – настаивал Гепард.

– Не знаю, Гепард, ей-богу, не знаю, – отозвался Варяг. – Наверняка он уже знает, что я на свободе. Одно ясно: их он не тронет, пока я не появлюсь, – это его козырь. Боюсь только, что выяснять, где она, мы долго не сможем. Как только Шрам почувствует слежку, может впасть в истерику. А интуиция у него волчья. И тогда неизвестно, чем это для моих обернется…

Было видно, что, слушая Варяга, спецназовец думает о чем-то своем.

– Грешки у него есть? – вдруг спросил он. – Я имею в виду – пристрастия? Ну, наркотики там и все такое.

– Наркотики? – Варяг задумался. – Да нет. И пьет он не особенно. Во всяком случае, не забывается. Скорее, бабы…

Он замолчал, уставившись взглядом в одну точку. Потом посмотрел на Гепарда. Тот сиял, как новый гривенник.