Побег

Из глубины дома донесся радостный голос Гринько:

– Есть, товарищ подполковник! Есть!

ГЛАВА 38

Сержант Гринько высунулся из окошка и продемонстрировал Беспалому сапог. Подполковник сразу узнал эту обувку: в таких кованых сапогах на толстой кожаной подметке топтали зону его подопечные. Сомнений быть не могло: этими сапогами его снабжал закрытый кожевенный комбинат Министерства обороны, который уже года три не получал госзаказ и тачал левые партии – в том числе и беспаловские… К тому же каждая пара имела свой серийный номер.

– Проверь, Гринько, номерок – там, под стелькой! – После некоторого усилия сержанту удалось отодрать накрепко приклеенную стельку.

– ПБ-5645-96!

– Ага, девяносто шестого года партия! – довольно произнес Беспалый. – Я как раз этим субчикам их и выдал. Все сходится!

У него бешено заколотилось сердце. Горячо! Уже горячо! Он чуял свежую кровь раненого зверя! Отшвырнув от себя Елену, Беспалый бросился к старику.

– Ну что теперь, старый хрен, будешь говорить? Здесь был Варяг? Он у тебя, значит, залег – и ты его вылечил, подлюка? Говори! – Беспалый вырвал из кобуры свой старенький ТТ и сбросил предохранитель. – Я не шучу, дед! Считаю до трех – если не скажешь, кто у тебя гостевал в доме – я… ее пристрелю. Прямо у тебя на глазах!

В глубоко запавших старческих глазах появились слезы.

– Боже ты мой, что же делать? – прошептал он. – Ну, хоть меня пристрели – ее не тронь.

– Уж нет, сука! – Беспалый понял, что нащупал слабую струну. – Тебя оставлю жить. А ее прямо на твоих глазах… прямо на твоих глазах… Скажу вон этим бугаям – они ребята горячие, у них увольнительных уже три месяца не было, по бабам изголодались. Я им кивну, и они твоей Елене юбку задерут до пупа и тут же на этом крылечке по очереди. А ты будешь на это смотреть, понял? Ты этого хочешь, дед?

По Потаповым щекам текли слезы.

– Грех беру на душу тяжкий. Грех тяжкий. Прости ты меня, Егор Сергеевич, малодушного, прости, родимый! – Он перевел дыхание. – Ладно, твоя взяла. Скажу. Да, был человек. Из колонии он бежал. Пожил, пожил и ушел. Куда – не знаю, вот тебе крест, не знаю!!!

Беспалый дрожал от возбуждения.

– Ни даже словом не обмолвился? В какую хоть сторону подался – на юг, на запад, на…

– На восток ушел, – прохрипел старик, присев на крыльцо. – На восток, в Сибирь подался. – Беспалый рассмеялся недобрым смехом.

– Ты мне мозги не крути, дед! Ни в какую Сибирь он податься не мог. Отсюда до Урала и после – сплошные ГУИНовские зоны да пограничные запретки. На каждом шагу – то база ВВС, то погранзаставы. Он же не мудак – на патрули переть!

– Ну, ей-богу, не знаю, полковник, вот тебе крест. – Беспалый глянул в окно, из которого все еще торчала голова Гринько.

– Дальше, ребята, там ищите.