Побег

То, что он сейчас узнал, – да это ведь долгосрочный депозит, Александр Тимофеевич! Надо только этим депозитом с умом распорядиться. А там, глядишь, и звездочки на погонах укрупнятся, да и кожаное кресло в Москве может появиться. С Артамоновым надо дружить. И с другими тоже – все пригодится!"

"Беспалый решил отправиться к себе в общежитие, переодеться в цивильное и пойти погулять в парк Горького. А ближе к вечеру ему предстояла еще одна любопытная встреча – с «Колей», Николаем Ивановичем. К ней надо было хорошо подготовиться. Ясно, что Коля будет задавать примерно те же вопросы, что и Артамонов, вот только отвечать на них, видно, придется по-другому. Совсем по-другому…

ГЛАВА 28

Он проснулся и не сразу открыл глаза. Сначала мысленно обследовал каждый закоулок своего – точно чужого – тела. Веселое солнце в упор било сквозь тюлевую занавесочку на окне. Он зажмурился. Душистый пододеяльник щекотал ноздри. В воздухе пахло сушеными травами. Он не был силен в ботанике и вряд ли смог бы отличить по запаху одну лесную траву от другой. Пахло как будто бы багульником.

Он шевельнул рукой – и застонал. Правый бок пронзила режущая боль. Над головой справа раздался шорох. Он повернул голову и увидел молодую женщину. Нахмурив лоб, он попытался вспомнить ее имя. Ну да, Елена. Елена поила его, растирала горячими тряпочками, делала уколы… Воспоминание об уколах тотчас вызвало из глубин памяти мысли о других уколах – мучительных, страшных, после которых все тело ломало, точно в стальных тисках, и нестерпимая боль когтями драла каждую мышцу. Но ее уколы были не такие – они давали покой, приятную легкость и возвращали ему силу.

Он никак не мог вспомнить, сколько ни силился, как очутился в этой уютной, чистенькой, ароматной комнатке деревенского дома. И не мог никак вспомнить, видел ли кого здесь, кроме этой молчаливой, заботливой молодой женщины. Кажется, был дед. А может, это во сне?…

– Вы проснулись? Доброе утро, – мягко и ласково произнесла она, подойдя вплотную к кровати.

– Доброе… – выговорил он с трудом. Женщина улыбнулась.

– Ну вот, наконец-то. За неделю первое слово произнесли.

– Неужели за неделю? – Он попытался подняться, но снова застонал. Огненный язык боли облизал правый бок и плечи. Это что еще?

– Что там? – спросил он слабым голосом, мотнув головой в сторону правого бока.

– Там у вас рваная рана. От когтей – то ли звериных, то ли человеческих – так дед говорит.

Ага, значит, был дед, – подумал он, но на всякий случай переспросил:

– Какой дед?

– Мой дед. Мы с ним тут вдвоем живем. – Он приподнялся.

– А где я? Как я тут оказался? – Елена присела на край кровати.

– Владислав, может быть, вы сначала сами скажете, как вы оказались в наших краях? – Он вздрогнул.

– Откуда вы знает мое имя?

– Вы бредили.