Побег из страны грез

Он так удивительно стал похож на прежнего Витю, что на Ингу вдруг пахнуло освежающим ночным ветром, который целовал их в губы там, на крыше столичной высотки. И вдруг захотелось протянуть Виктору ладонь, чтобы он сжал ее в теплых пальцах. Чтобы ощутить смесь адреналина со спокойствием, как тогда, когда она стояла на краю высотки и глядела на расплывающиеся до смазанных пятен огни города под ногами, а за спиной ее подстраховывал Виктор. Протянет ли он руку сейчас, чтобы дать ей ту уверенность, или, напротив, толкнет в спину?"

"– Я задумал написать историю про ведьму, – начал он вдруг. – Сюжет пришел как-то неожиданно. Начал работу над одной книгой, но получил письмо от девушки-читательницы… Оно мне показалось интересным, я ответил, а девушка в ответ прислала целую историю. Она рассказала об одном сне, который вызвал в моем воображении очень яркие картинки. Я открыл новый файл и написал эпизод, который не имел никакого отношения к книге, над которой тогда работал. К чему был этот эпизод, что там произошло, кто была та девушка, о которой я начал писать, – все это было мне еще неизвестно. Но будто кто-то водил меня за руку и толкал в спину: пиши, пиши, пиши! Через день читательница прислала еще одно письмо, где рассказала другой сон, но он будто был продолжением первого. И я написал другой эпизод. Как-то так незаметно для себя я втянулся в новый сюжет, отложил начатую книгу. В моем воображении рождалась целая история под впечатлением от писем этой девушки… Алисы. Да, ее зовут Алиса.

– Алиса? – переспросила Инга, потому что имя вдруг вызвало какие-то неясные ассоциации. Она будто слышала его совсем недавно…

– Да. Как Селезнева, – усмехнулся Виктор. – Но эта была не Селезнева из будущего, а та, которая из страны чудес.

– Продолжай, – попросила Инга, потому что он замолчал. – Эта девушка продолжала писать?

– Почти каждый вечер. В основном рассказывала о своей жизни – бытовой. А я ожидал писем с рассказами о снах. Иногда казалось, что это и не сны были вовсе. Может, она сама придумывала эту историю, которую я записывал, облекая лишь в другие слова? Я придумал себе, что Алиса рассказывает не сны, а свою прошлую жизнь. Мой интерес к девушке рос. Интерес писателя, – уточнил он. – Мне захотелось встретиться с ней, чего я никогда не делаю. Я даже отказываюсь от встреч с читателями, которые желают организовать издательство.

– А для нее решил сделать исключение?

– Да. Она невольно стала прототипом моей героини, и я захотел увидеть воочию «персонаж». Понимаешь, для меня очень важно, чтобы герои выходили не картонные. И я, когда придумываю историю, стараюсь вжиться в нее. Не наблюдать со стороны, а быть в ней, понимаешь?

– Кажется, понимаю, – кивнула Инга.