Побег без права пересдачи

 – Нашел! – довольно протянул он и собрался подниматься по лестнице (первая ступенька пронзительно заверещала!), когда был остановлен массированной атакой старостиной дочки, решившей спуститься к завтраку.

Гром гремел, деревья гнулись, стыла кровь в лихих сердцах, девка к мамке обернулась… Ой, заткните вы ее! Даже мне через дерево перекрытий был слышен этот рев. С чего это она так разошлась?

Я слегка высунулась в смотровое окошко, чтобы посмотреть.

И ничего особенного! Подумаешь, стоит здоровенный мужчина. Застыл, едва такую красоту, как старостина дочка, увидел. Слова молвить не может, все пальцем показывает и челюсть от восхищения клац-клац на пол. Хух, неужели пронесло? Если еще и Марьку замуж выдадут – вообще прелесть. Староста радостный будет, может, сына надоумит не петь под окнами. Эх, мечты…

А между тем события развивались. Выдержав первую звуковую атаку, Сай немножко пришел в себя и тут же был атакован следующей чередой атак: визуальной (Марька спускалась по лестнице, демонстрируя кровь с молоком и полную, как и должна быть у каждой уважающей себя селянки, грудь), тактильной (не успел, бедный, с пути Марькиного убраться!), обонятельной (новый популярный бренд «Задорная селянка» по силе воздействия сравним разве что с коровьим стойлом).

– Прекраснейшая! – выдохнул очарованный Сай, утратив в один миг возможность и думать, и нюхать, и вообще нормально соображать.

Хотя если это и есть идеал жены наемника, то совет им да любовь. Но свечку держать не буду. Тяжело и неудобно!

– Отвали – всю дорогу перегородил! – рыкнула недовольная Марька, углядела папеньку с гостями и расцвела. – Ой, а вы уже приехали? Как добрались?

Слыша резкие перемены в голосе старостиной дочки, я поняла, что бедному Саю на этом празднике жизни ничего не светит. А он, бедняга, так старался, так бежал… Но с чердака все равно не слезу, пока не уйдет.

Он ушел быстро. Понурившись и потеряв веру в людей. Отвергнутый и всеми покинутый, отправился к своим под громкие проводы Марьки, наградившей его подзатыльником за порчу бедных цветочков, на которые я случайно наступила. Герой не отчаивался, он даже обернулся, надеясь получить хотя бы воздушный поцелуй. Но обрел большее – прекрасный, гибкий и очень ценный веник вылетел ему вслед и был пойман и прижат к груди, как букетик невесты. Нет, на это серьезно невозможно смотреть. Еще немножко – и выпаду из смотрового окошка!

Тяжело вздохнув – как жизнь несправедлива! – я проигнорировала совесть, напомнившую, что вообще-то Сай погнался за мной и был бы счастлив, не встреть Марьку, и тихонечко, на весь дом скрипя ступеньками, спустилась к старосте.