Побег без права пересдачи

Мне же немилосердно вручили текст и еще долго слушали, что я о них думаю.

Думать разрешили, а вот править текст – ни в какую. Пришлось смириться и заткнуться: хорошо еще, что наш сценарист-любитель не обиделся.

Скорбно шурша страницами, я принялась запоминать свою историю. Приятного в ней было мало.

На первую репетицию меня собирали, как на войну.

Боевая раскраска на лице без единого прыща, кое-как распрямленные волосы (уж лучше бы как есть оставили, а то чувствовала себе русалкой-утопленницей, не иначе!), длинный белый балахон из чьей-то простыни (а я что говорила?!) и хорошие теплые сапоги (в актовом зале, который был записан за нами на целых два часа, было холодно). Еще мне полагалась корона, но ее задерживали гномы (паразиты, без реквизита оставили!), и временно пришлось заменять, чем смогли. Смогли – эльфийским венцом, арендованным у кого-то из остроухого посольства самой Кохой (ей отказать не сумели, а Виту с компанией успели раза три послать, нехорошие).

Вита выглядела более прилично: на ней скатерть не висела, зато пододеяльник миленько щеголял цветочками. Васильками, как мне показалось.

– Это только на первое время, – покаялась Кира. – Я договорилась с плетельщицами, они обещали к постановке все сделать.

Кикимора подавилась и выпучила глаза. Я с непониманием переводила взгляд с одной на другую. Подумаешь, плетельщицы… Чего тут так удивляться?

– Плетельщицы из квартала Крад? – с надеждой поинтересовалась кикимора.

Ну разве могла Кира ее огорчить? Девушка довольно кивнула. Вита побледнела, но сдержалась. Правильно, нечего при маленьких выражаться. Лучше она мне на ушко потом мастер-класс даст. А то не в теме я что-то. Обидно даже.

– Они! Я посмотрела, что ткани у них лучшего качества. Да и цены неплохие. Еще и с фасонами согласились, а то ваши местные… – Кира закатила глаза, выражая степень недовольства местными портнихами.

– Да уж, наша постановка точно затмит всех, – проговорила Вита так, словно затмить всех – преступление против человечности. Но ведь это неправда! Люди отказались участвовать или что-то изменилось?

– Ага, – довольно отозвалась Кира и достала тушь. У нее о макияже были собственные представления.

Сборы не заняли много времени. Всего два часа, да и те были запланированы и согласованы с сильной половиной, чтобы облегчить ей ожидание. Потому совершенно логично предположить, что к тому времени, как мы, готовые (одетые и накрашенные), повторяли свой текст, братья-болотники хаотично искали реквизит и пытались вспомнить, куда положили грим.

– Приведу Жабку, – сказала Вита, едва мы достигли дверей актового зала. – Откройте другой выход.

Какой еще «другой выход», я представления не имела, но Кира кивнула и устремилась к сцене. Мне осталось только догонять.