Гром победы, раздавайся!

Если австрийцы через Арджеш не забыли мост спалить, так и вообще тогда будет славно. Постоим там немного, подождем вас, а там, глядишь, и вся дивизия следом подтянется.

– Ладно, пять сотен лошадей с вас, – наконец сдался Егоров. – Александр Карлович, да не смотри ты на меня так. У меня в трех ротах, что с вами пойдут, людей больше трех с половиной сотен будет. А ты еще пионеров сюда прибавь и отборных стрелков с их поклажей. На вьюках к тому же и боевой припас нужно везти. А что ты думал, пехота так просто, налегке с вами пойдет? Если уж делать такое дело, так только с умом!

– Ладно, будет вам пять сотен коней, – махнул рукой Остен-Дризен. – С казаками поговорю, пополам для вас их выделим. Но потом гляди, Лешка, вы их обратно нам всех отдадите!

Две с лишним сотни верст, отделяющих Бырлад от Бухареста, конная часть авангарда дивизии преодолела за двое с половиной суток. Казачьи сотни ворвались в город с севера, со стороны озер и пошли по его улицам с посвистом. За ними, разбившись на небольшие колонны, следовали на конях драгуны и егеря."

"– Вот, братцы, у этого самого озера наш полковник и любил нас гонять, – показал рукой Лужин на открывшуюся перед отрядом водную гладь. – А дальше еще большие озера Тэй и Флоряска лежат, так там у нас стрелковый и пионерский полигоны были, гимнастический городок и небольшая крепостица. А совсем рядом банька стояла, – и он стукнул себя по серой от осевшего толстого слоя пыли куртке. – Эх, а вот в баньку бы нам не помешало сейчас!

В городе никаких регулярных войск сейчас не было. Уже сутки как австрийская армия его покинула, отойдя в спешке на северо-запад. Турецкие же войска зайти в него еще пока что не успели. На рыночной площади казаки изловили с полтора десятка мародеров в грязных мундирах цесарцев и, подталкивая древками пик, гнали их к центральной площади.

– Вашвысокблагородие, вот, местные пожаловались, говорят, что злобствуют они, грабят и насилуют мирных, – доложился старшему авангарда казачий хорунжий. – Как только армия австрияков отсюда ушла, так сразу же это и началось. Власти-то никакой вроде как бы в городе сейчас нет, ну, вот они этим и пользуются.

– Власть над городом отныне принадлежит ее величеству матушке императрице Екатерине и славной русской армии, – ответил казаку Остен-Дризен. – Власть эта справедливая и суровая, – возвысил он голос, увидев, что на площади собираются группки из местных. – Власть эта по их делам и по заслугам воздает каждому. Население Валахии отныне находится под рукой Русской империи, которая готова всегда его защищать и покарать его притеснителей, стяжателей али насильников. Хорунжий, в петлю всех этих, – кивнул он на задержанных мародеров, – и развесить их по деревьям вокруг площади.