Морской Волк #07-09 - Врата Победы

Вот сюр, если сведет судьба через четыре года – внук, то есть я, заслуженный майор или даже подпол (дослужусь, надеюсь!), со звездой Героя и иконостасом орденов, а дед салага, которому только в армию идти?

Причем шутки в сторону – генетику ведь никто не отменял? И чтоб не возникло ситуации, как в голливудском фильме «Назад в будущее», серию уже не помню, где там Марти Макфлай в свою маму влюбился, или она в него – любовь-морковь условностей не знает, но выйдут в итоге дети-уроды, что делать тогда? А поскольку про анализ ДНК в этом времени и не слышали, то приходится наши генеалогические линии отслеживать, как королям или герцогам, НКВД этим занимается, как нам товарищ Кириллов однажды разъяснил, в личном деле каждого из нас есть ссылки на родню там – интересно, как это для кадровиков залегендировали? А если экспонатами истории станем, уж адмирал наш, Лазарев Михаил Петрович, точно будет таковым – и что делать, если какой-нибудь журналист, идейно безупречный и надежный, захочет про нас написать? Любопытно, какие биографии нам сочинят – нельзя ведь всех кадровиков, «первые отделы», в нашу тайну посвящать? Придумать несложно – так ведь там куча сопутствующего быть должна: где, когда, с кем, отчего в тех документах по месту службы не отражено, а никто из сослуживцев вас не помнит? На слишком бдительного попадешь – и выйдет, как в романе автора Томана или Брянцева, у бати моего книга в шкафу стояла – как там бригадир в цеху заметил, что один из его работяг, по документам из деревни той же или соседней с бригадировой, в деталях и именах путается, стали разбираться, оказался американский шпион. И ведь нас всех просто так в отставку не отпустят как носителей тайны ОГВ, «особой государственной важности» – специально под наш случай ввели, «мы из будущего» и все, что к нему относится, выше уровнем, чем «сов. секретно», посвященных, не считая всех нас, наверное, и сотни не наберется на весь СССР. Так что жизнь у нас будет веселая и насыщенная – хоть стреляйся!

На борт. «Воронеж» уходит через полчаса. Экипажу легче – дома, на Севмаше, на берегу жили, любой моряк разницу поймет, ну а в чужом порту все по своим каютам. У нас же казарма на берегу, инвентарь на «додже» подвезли, грузят. А я на стенке – нет, не курю, для подводного пловца хорошие легкие – это все: прокуришь, и уже профнепригоден. На ночное море смотрю и предаюсь размышлениям, как самурай перед боем.

– Синьоре Юри! Мой кабальеро!

И здесь она! После того как папа меня «рыцарем» назвал, по-итальянски кабальеро[96], так Лючия иначе меня и не называет. Взяла на себя адъютантские обязанности, поскольку я у Кравченко остаюсь вроде зама по боевой подготовке и бываю в расположении часто, благо тут и идти всего ничего.