Морской Волк #07-09 - Врата Победы

Кому места не хватило, в «доджи три четверти» впихнули, ну и охрана, как подобает, БТР-«скаут» впереди, такой же замыкает, и еще четыре броневичка от итальянцев – вот удивительно, хороших танков делать не умеют, а колесной бронетехники изобилие, и вполне приличной на вид. Погрузились, отбыли.

Лючия на меня смотрит, как на святого. И говорит, что мы будем жить долго-долго и счастливо, так небеса указали. Валька, мимо проходя, усмехнулся – ну, ты, командир, попал!

Вечером сумел с Паолой переговорить, первая моя походная любовь здесь – рослая, фигуристая, синеглазая блондинка, типаж скорее скандинавский, чем итальянский. Спросил:

– Что тебе Лючия сказала, что ты от меня бегаешь?

Ответ услышал, выпал в осадок. Оказывается, всего лишь: «Еще раз возле него (то есть меня) увижу – вылетишь из Третьей Гарибальдийской, и только домой, ни один командир тебя в свой отряд не возьмет». А поскольку папа объявил, что убивать немцев или помогать другим их убивать, это во спасение души – и чем больше, тем вернее спасешься! – то все наши гарибальдийцы отмечены святым благословением, за это и после войны будут ценить и уважать.

– А быть изгнанным из рядов защитников Веры – это такой позор, все будут как на падшую смотреть. И никогда себе хорошего мужа не найду, не согласится никто!

Идейность прямо как у нас коммунизм! А если тот же папа завтра объявит нас проклятыми безбожниками? И рассобачимся, как с югославами в истории «там»?

На фронт бы скорее! И подальше, чтоб почтальон свихнулся, нас разыскивая. Хоть на Тихий океан, когда там с самураями начнется. Тем более давно мечтал себе настоящую японскую катану раздобыть.

Подводная лодка К-25. Специя, Италия, 27 марта 1944 года

У входа в медизолятор бдили двое бойцов роты подводного спецназа. Вооруженные, к опасению Князя (корабельного врача Святослава Князева), – а вдруг случайный выстрел, а уж бой тут вести не дай бог. Что, с одним фрицем, в годах уже и безоружным, так справиться не сможете?

– Обижаете, тащ капитан-лейтенант, год на фронте, с оружием обращаться умеем. Чай, не новобранцы вчера из деревни. А по уставу положено именно так.

Комиссар госбезопасности 3-го ранга Александр Михайлович Кириллов приказал отпереть дверь. Вошел, обратился к пленнику, сидящему на койке:

– Как вы себя чувствуете, герр Рудински? Есть ли просьбы, замечания?

– А как еще я должен себя чувствовать, напрасно теряя время? – огрызнулся Рудински. – Вам я свои пожелания уже передал. Свяжитесь с вашим начальством, и пусть уже оно передаст в Москву, по указанному «адресу». Дальнейшее – не в компетенции корабельного контрразведчика.

– Тут вы ошибаетесь. Мои чин и должность соответствуют вашим – коль не верите, вот, могу удостоверение показать.