Морской Волк #07-09 - Врата Победы

Двое фрицев – один в мундире, второй тот, штатский – когда одеться успели, или вовсе не ложились еще? Офицер стоит ближе к двери, но оружия у него в руках нет – крутнувшись, скашиваю его подсечкою и уже упавшему добавляю по затылку, легко, чтобы не убить. Знаю, что Мазур держит мне спину и контролирует штатского, у которого оружия тоже не видно.

– Рябой, что там?

И голос в наушнике в ответ:

– Оба МГ ёк, еще четверо фрицев на крыше лежат тихо, пока тишина, никого не видно.

И тут штатский подает голос:

– Вы русские? Тогда я прошу доставить меня к вашему командиру.

А голос-то знакомый!

– Командир я, – отвечаю. – Герр Рудински, а вы что здесь делаете?

Группенфюрер Рудински. То же время и место

Это надо же так повезти – самому попасть в собственную западню!

По чести, русские сами виноваты. В Риме, на переговорах, не обозначили четко свою позицию относительно папы! А когда назначенная встреча в Берлине состоялась, и русский эмиссар потребовал, чтобы Пий Двенадцатый был освобожден – ну что мешало просто отдать приказ, и ведь все было подготовлено, доверенные люди сделали бы все, как надо. Нет, захотелось самому выйти на сцену. Чтобы его святейшество знал, кому он обязан своей жизнью."

"Поскольку Рудински отлично представлял, что такое Римско-католическая церковь – не безобидное общество духовных наставников, как думают иные в просвещенный двадцатый век, а организация, богатством и влиянием равная богатейшим банкирским домам каких-нибудь Ротшильдов, информированностью не уступающая британской разведке, а беспощадностью, если ущемить ее интересы, сицилийской или чикагской мафии. А что не любят шума и внешних эффектов – так жертве без разницы. Было перед войной в Париже, когда некий уважаемый банкир всего-то на три миллиона вздумал святых отцов нагреть – и через пару недель домашний доктор этого почтенного месье, лечивший его уже тридцать лет, немного ошибся в рецепте. Сердечный приступ – и упокой душу раба Твоего. Вот только Рудински, в отличие от полиции, хорошо знал, что случай тут ни при чем, поскольку был этот коммерсант одним из его «особо доверенных». Какие-то три миллиона – насколько велика будет расплата за сожженный Ватикан и попытку убийства папы, не хотелось и думать! Так что полезнее для жизни будет, если Церковь не станет после предъявлять счет – а если удастся сделать, чтобы она еще и благодарна была?

Оттого пришлось самому заняться этим делом. И не дай бог, с папой что-нибудь случится! Кто ж знал что на этом чертовом острове нет ни нормальной пристани, ни защищенной якорной стоянки, так что катер должен был, высадив пассажиров, возвращаться на Вентотене? Хотя в ночевке здесь, казалось, не было никакой угрозы.