Морской Волк #07-09 - Врата Победы

Значит, это не башенная батарея, там скорострельность была бы как на корабле, два, даже три в минуту. А пушки, открыто стоящие в двориках, даже от наших калибров не защищены!

Второй залп немцев последовал через четыре с половиной минуты. И место цели, судя по вспышкам, было дальше и в стороне от первоначального? Тогда мы сочли, что в первый раз определили с ошибкой. Снаряды легли на этот раз с перелетом, как и ожидалось – но и заметно вбок, с ошибкой по целику, что было странно, с такой дистанции визировать должны были точнее. И стреляли в этот раз лишь три орудия, а не четыре. А мы прошли уже две трети пути. Слева Мессина, город хоть и затемнен, но плохо, какие-то огни можно различить. И восемь миль до выхода из пролива!

Третий залп. Один из снарядов упал у борта «Способного», сообщают, тряхнуло сильно, но повреждений нет. И доклад с радара, «вюрцбург» наконец заткнулся – то ли наконец накрыли его, то ли немцы решили не испытывать судьбу. И что интересно, позиция батареи снова сместилась, и как по дуге – на этот раз ошибки быть не может.

– Железнодорожная батарея, – говорит капитан 1-го ранга Жуков, командир «Ворошилова», – маневрирует по «усу», удерживая нас в секторе обстрела.

Тогда – максимальная скорострельность по обнаруженному месту и чуть дальше, правей, с учетом возможного перемещения. Крупнокалиберные железнодорожные транспортеры имеют очень малый угол обстрела, по нескольку градусов от направления пути. И потому для них подбирают участки с плавным поворотом или специально прокладывают такие «усы», чтобы орудия, перемещаясь, могли менять сектор обстрела. Немцам не повезло, что они поздно нас обнаружили и изготовились к бою. Такая батарея обычно держит дальние подступы, и основная директриса стрельбы для нее должна здесь быть вдоль пролива, на юг, где немецкие одиннадцатидюймовые пушки, какие стояли у них на дредноутах прошлой войны, а сейчас переделаны в береговые, имели бы над нами подавляющее преимущество. Но мы уже вошли в пролив и имели слишком большое угловое перемещение, каждый раз выходя из сектора обстрела, так что немцы вынуждены были при каждом залпе менять позицию и пристреливаться заново. И конечно, железнодорожные пушки не защищены ничем – если их обшить броней, пути не выдержат такую тяжесть!

Мы достали их раньше! Даже ночью и издали было видно, как что-то хорошо взорвалось на правом берегу. Очевидно, наш снаряд попал в вагон-погреб с боезапасом. И батарея больше не стреляла.

Больше до выхода из пролива не случилось ничего. Можно было опасаться, что за поворотом, не просматриваемые до выхода в атаку, нас будут ждать торпедные катера. Потому «Способный» и «Сообразительный», идущие головными, были готовы к отражению этой угрозы. Но катеров мы не встретили.