Морской Волк #07-09 - Врата Победы

У этих лодок был бензиновый мотор, а не дизель – и настоящим проклятием стала утечка бензиновых паров в отсек, что грозило и отравлением пилота, и опасностью взрыва или пожара. И ничего с этим нельзя было сделать – шнорхель, подающий воздух и в кабину, и для работы мотора, был один. А фланцы на трубопроводах разбалтывались от вибрации дизелей лодки-носителя, так что надо было тщательно проверить каждую гайку. Причем доступ в «бибер» был лишь в надводном положении – так как «семерки» были обычными серийными лодками, все переоборудование которых в носители подводных диверсантов сводилось лишь к приваренным на палубе кильблокам с креплениями, отдаваемыми вручную. По команде пилот займет свое место, замки будут открыты, большая лодка погрузится, и «бибер» всплывет. Теоретически возможен был и прием на носитель, в обратном порядке, для того на палубах лодок белой краской нарисовали осевую линию, пересекающуюся поперечными чертами – ориентируясь на которые пилот «бибера» должен был на малой глубине занять позицию и, приняв балласт, посадить мини-субмарину на кильблоки. И это даже проделывалось на учениях – вот только никто не надеялся, что этим удастся заниматься днем, всего в нескольких десятках миль от вражеской базы, где только что уже подняли тревогу. А потому более вероятен был аварийный вариант, когда при встрече после с «бибера» снимают лишь пилота. Не говоря уже о том, что сама задача найти в море своего носителя была, при крайне примитивных навигационных приборах мини-подлодки, достаточно трудной. Оставалось лишь надеяться, что ста тридцати миль надводного хода хватит, чтобы дотянуть от Специи до французского берега у Ниццы, занятого немецкими войсками.

Рапке, которого жажда подвигов во славу фюрера, а также желание чинов и наград побудило подать рапорт о переводе в ряды подводных диверсантов, мог считать себя счастливчиком – потому что U-675, на которой он прежде служил вторым вахтенным офицером, погибла со всей командой у Нарвика в октябре прошлого года. Говорили, что ее сожрал русский Полярный Ужас, – что это такое, никто точно не знал, но все сходились во мнении, что встретившие его в море не возвращались назад. И исключения были редки, как, например, Генрих Краузе, служивший на U-1506, той самой, запятнавшей себя позором – Рапке был рад увидеть старого приятеля командиром U-1102, на палубе которой стоял сейчас его «бибер»."

"– Мой командир, корветтен-капитан Штрель, после сгинувший на U-1507, был уверен, что Ужас – это всего лишь большая подлодка, – сказал Краузе в откровенной беседе после третьей порции шнапса, – но я уверен, что это не так. Никто не может сейчас построить субмарину с такими характеристиками! Как не могли создать U-бот во времена Нельсона или карибских пиратов.