Морской Волк #07-09 - Врата Победы

И это именно наш почерк – Первая и Вторая Гарибальдийские, к востоку от нас, насколько мне было известно, поезда лишь взрывали, тоже стараясь гражданских итальянцев не трогать. Вообще, условия работы тут были, в сравнении с тем, что у нас, просто рай – немцы лишь в гарнизонах на станциях, ну еще иногда бронедрезины в патруле, а вся постоянная охрана и оборона железнодорожных путей – это итальянцы, и опыта не имевшие, и усердия не проявляющие.

Однако меня больше беспокоит, когда в Риме начнется? Если немцы одновременно и по всей Италии свой орднунг начнут наводить? Хотя если даже Роммель не в курсе, то есть вероятность, что последствия у фрицев не продуманы, в надежде, что итальянцы проглотят, нет немедленного плана все и везде брать под контроль. А значит, проскочим!

Проскочили. Утром, у Милана, видели эшелон навстречу, на платформах стояли «пантеры», из вагонов выглядывали немецкие солдаты. Еще один эшелон, что-то под брезентом. Немецкие перевозки от Ниццы до Капоретто были в разы интенсивнее, чем вдоль «сапога» с севера на юг. Надеюсь, что эти эшелоны попадутся диверсантам из Первой и Второй. И предвижу, что с наступлением часа икс придется массово ставить на дорогах МЗД, «минные поля». Ждет вас, фрицы, веселая жизнь – лучше сразу вешайтесь!"

"Не доезжая Турина, поезд остановили. Значит, наша телеграмма дошла. Вот в вагоне и знакомые фигуры в камуфляже, с автоматами ППС – Влад за старшего, меня узнал, идет ко мне. Ну все, мужики, на выход, конечная станция для нас!

И тут синьорина Лючия вскакивает, загораживает нас, как наседка цыплят, и кричит так, что слышно наверное, у паровоза. Понимаю лишь отдельные слова: «вы за народ?», «они двух немцев убили», «неправильно». Все прочие в ауте, даже Маневич и отец Серджио, а в вагоне вокруг начинается нездоровое шевеление и ропот. Что за черт?

Затем святой отец встает и тоже толкает речь. Народ успокаивается, синьорина тоже – но когда мы встаем, вцепляется мне в руку. Ладно, пошли тоже, разберемся и с тобой, чья ты птичка и на кого работаешь.

Выгружаемся с барахлом. Паровоз дает гудок, и вагоны мимо нас уплывают вдаль. Птичка-Лючия смотрит с удивлением, как я с нашими здороваюсь за руку – и командир группы подошел, тоже мне знаком, Олег Ярыгин, взводный из диверс-роты, раньше у Федорова был, и из его ребят, и даже из приданного взвода поддержки я всех наших, русских, знаю, а они меня. Улыбаюсь птичке – да, советский я, и теперь дома, а вот ты зря осталась, ехала бы своим путем! И по-русски, чтобы не поняла, просвещаю наших, что это за барышня к нам прицепом, и какие у меня подозрения на ее счет.

– А она кричала: «Если вы его, то есть тебя, хотите расстрелять, то и меня с ним тоже», – отвечает Влад. – Уважаю, однако! Ладно, проследим, чтобы без глупостей.