Морской Волк #07-09 - Врата Победы

И абсолютно достоверно, что никто не отдавал приказ итальянским войскам! Однако же несколько армейских подразделений макаронников, оказавшиеся в Риме, вступили в бой с немцами, словно по заранее утвержденному плану! Их быстро подавили, все же потомки римлян не могли сравниться с немцами с слаженности и выучке, но даже в таких боях были ощутимые потери! А стрельба в городе не стихала, появились отряды каких-то штатских – если они пытались атаковать, то, как правило, быстро оказывались уничтоженными, но все чаще эти гверильясы не вступали в открытый бой, а стреляли исподтишка, с чердаков, из подворотен, и растворялись в лабиринте улиц, когда их пытались поймать.

– Расстреливать на месте всех, взятых с оружием в руках! – орал взбешенный Достлер. – Не щадить никого, хоть бы это была женщина или ребенок!"

"Но стрельба не прекращалась. Перемещаться по Риму малыми группами было для немцев совершенно невозможно, а оттого нельзя было и проводить оперативно-следственные мероприятия по поимке сбежавшего Папы. Не помогло и радиообращение самого короля (сделанное им под угрозой немедленного расстрела) к населению восстановить спокойствие и разойтись по домам. И объявление Достлера, что каждый итальянец, замеченный на улице, будет считаться бунтовщиком, по которому будет открываться огонь без всякого предупреждения. Немецкие солдаты, озверевшие от потерь, стреляли в любого, на ком не было немецкого мундира. На площади Святого Петра трупы валялись в таком множестве, что не было видно брусчатки. Это были паломники и посетители Ватикана, которых в самом начале штурма кто-то из священников пытался вывести наружу, организовав крестный ход – но эсэсовцы, презрительно смеясь, расстреляли всех из пулеметов. Так и не удалось после установить, кто из немцев решил, что бунт организуют священники (даже сам Достлер много позже на допросе категорически отрицал этот приказ) – и гренадеры 92-го полка устроили в Риме погром всех церквей, взрывая здания, сжигая из огнеметов, убивая священников и всех, кого заставали внутри. В ответ летели не только пули, но и бутылки с «русским коктейлем», еще десяток «штугов» и бронетранспортеров были сожжены, технике трудно было развернуться в каменном лабиринте – и это страшно, когда бутылка, брошенная с верхнего этажа, разбивается в десантном отсеке «ганомага», обливая солдат жидким пламенем.

Для Достлера же все было ясным. Если бунт не удается подавить, значит, было мало расстрелянных. Группенфюрер Вольф был мертв, но остался подписанный им приказ, опираясь на который, Достлер хотел было повернуть на Рим весь свой корпус, и 306-ю, и 362-ю дивизии, а также незадействованный пока остаток 34-й.