Морской Волк #07-09 - Врата Победы

Там в похожей местности существует фактически коммунистическая партизанская республика, контролируемая русскими парашютистами – которые, однако, имеют под своей командой несколько тысяч местной гверильи, организованной по-военному, дисциплинированной и отлично вооруженной. И это в Италии, где еще месяц назад, до входа туда немцев, повстанцев не было вообще! Что будет у нас, прибегни русские к такой тактике, мне страшно представить![58]

– Благодарю вас, сеньор генерал, – спокойно сказал Франко. – Сеньор адмирал Бланко?[59]

– К сожалению, мой доклад будет короче всех, – заявил адмирал. – Флота у нас нет. Все наши корабли крупнее тральщика потоплены в море или выведены из строя бомбардировками в портах. «Галисию», «Наварру» и два эсминца можно восстановить – но это займет не меньше трех месяцев, даже при нормальной работе заводов. База в Ферроле и береговая оборона Атлантического побережья понесли огромный урон от тех же бомбардировок. База в Кадисе также неоднократно подвергалась бомбовым ударам. Мало пострадала Картахена. А наши германские союзники прибрали к рукам все, до чего могли дотянуться – не сомневаясь, что Испания существует лишь затем, чтобы обеспечивать выход в океан их субмарин. Мой вердикт – вторжения с моря мы отразить не сумеем.

– Благодарю и вас, – сказал Франко. – А теперь, сеньоры, я хотел бы, чтобы вы выслушали главное. Прошу вас, отец Карлос."

"Военным капелланам в любой армии положен мундир, хотя и с особыми знаками отличия. Но святой отец, глава Испанского военного ордоната[60] был в обычном священническом облачении, что подчеркивало – он выступал сейчас в первую очередь как голос Рима, а не как подданный и подчиненный каудильо.

– Дети мои, – сказал он, – надо кончать эту войну. Причем немедленно. Или мы рискуем потерять нечто больше, чем просто наши жизни.

В кабинете установилось напряженное молчание. Слышно было, как где-то муха бьется о стекло.

– Начну издалека, но прошу вас выслушать внимательно, – продолжил отец Карлос. – Для вас не будет откровением, что христианскую веру в Германии сейчас лишь терпят. А истиной же, обязательной в «истинно арийских» кругах, то есть тех, кто реально управляет, в таких организациях, как СС и СД, считается некое подобие древнегерманского язычества – хотя и Мать наша, Католическая Церковь, и русская РПЦ едины во мнении, что никаких языческих богов не было и нет, а есть бесы и демоны, искушающие нестойких в вере. Сначала немцам удается то, что не получилось у них в прошлую Великую войну: поставить на колени Европу. Военная удача поначалу сопутствует им и в России – с переменным успехом, если вспомнить битву под Москвой, но совершенно непонятное начинается уже после.