Морской Волк #07-09 - Врата Победы

Но уже было ясно, что там будет больше свободы – уже было объявлено о свободе слова, собраний, из тюрем спешно выпускались коммунисты и прочие левые. Так что Рим веселился – в уверенности, что это лишь начало, что завтра будет лучше, и для Италии завершится наконец эта война.

Тем более что с русскими нам делить нечего – ну, а англичане… А что англичане – их нет нигде поблизости! Наши храбрые парни воюют где-то далеко в Африке, взяв с британцев достаточную плату за позор Триаполитании сорокового года, так что будет хорошим решением вернуть их домой, заодно подписав с Англией достойный мир. И настанет жизнь, как прежде, может быть, и не слишком сытая, как всегда бывает в первые годы мира, но по крайней мере, никого не убьют и не искалечат. Наконец-то мир – и у победившей стороны не будет к нам претензий, ведь сумела же Италия в ту войну разорвать Тройственный Пакт с Германией, ну в этот раз немного затянули…

А на веселую и беззаботную толпу смотрели эсэсовцы с танковой брони. Немецкие танки появились на улицах Рима еще двадцатого, сначала «тигры» дивизии «фельхернхалле», затем бронетехника 92-го полка. И уже вечером вокруг Ватикана встало оцепление – Достлер, даже не получив на то приказ Вольфа, озаботился, чтобы никто не сумел убежать. Всех впускали беспрепятственно, выпускали лишь после проверки документов. И вместо музыки и смеха палатинские гвардейцы слышали с площади лающие немецкие команды и топот подкованных сапог.

– Ну, что ты думаешь про все это? – спросил в казарме свежепроизведенный взводный-палатинец, в прошлом – лейтенант королевской армии, участник одиннадцатого сражения у Изонцо и битвы у Капоретто, у своего сержанта, в миру – аналитика крупной торговой компании.

– Ничего хорошего, командир, – ответил тот. – Все это сильно смахивает на пир во время чумы.

– Они не решатся, – произнес лейтенант, – не посмеют. Сколько раз уже нас «предупреждали», и что?

– А что, в те разы немцы выдвигали сюда свои войска? – ответил сержант. – Мой отец рассказывал про какого-то своего друга-еврея, уехавшего в Германию в девятьсот двенадцатом, потому что «это та страна, где к нашему народу относятся лучше, чем где бы то ни было». Теперь же слухи, что «Гитлер решил отправить Церковь вслед за евреями», не стихают, как обычно бывает с пустой болтовней, а растут. Что очень тревожно.

– Немцам приходит конец, – заметил лейтенант. – Русские за год с небольшим прошли от своего Сталинграда на Волге – боже, как это по карте далеко отсюда! – до Одера! И весь вермахт, а заодно наши, французы, румыны, венгры, оказались лишь смазкой для их «парового катка». Мой брат был в России и писал, что творили там немцы. А так как русские не прощают зверств в отношении своих, то думаю, на мир с Гитлером они не пойдут.